Alexei Navalny о противостоянии Путину и его кровожадным приспешникам

МОСКВА — Алексей Навальный снова только что вышел из тюрьмы, когда дал The Daily Beast эксклюзивное интервью. На его антипутинские митинги по всей России выходят огромные толпы, но по государственному телевидению его лица не увидишь. Миллионы смотрят его расследования на YouTube, разоблачающие шокирующую коррупцию высокопоставленных российских чиновников, но вы не услышите, чтобы президент Владимир Путин публично произносил его имя. До недавнего времени стратегия Кремля заключалась в том, чтобы периодически сажать Навального в тюрьму, одновременно делая вид в публичных заявлениях, что его не существует. Все резко изменилось в сентябре, когда бывший телохранитель Путина, генерал Виктор Золотов, пригрозил избить самого заметного оппозиционного лидера страны. В странном видео, опубликованном в интернете, Золотов, используя настолько нарочито «мачистский» язык, что это выглядело нелепо, сказал Навальный: «Обещаю сделать из вас хорошую сочную отбивную за несколько минут». Навальный расследовал коррупцию в Росгвардии — силовом ведомстве, которым командует Золотов, — отсюда и ярость генерала. Он говорил, что ударит Навального, отобьет его, выпорет его! А затем через YouTube вызвал Навального на дуэль. В России, где сезон политических убийств, кажется, не заканчивается никогда, такой призыв от давнего друга Путина, командующего более чем 340 тысячами бойцов Росгвардии, звучит как прямой призыв к насилию. В феврале 2015 года в Москве был убит друг Навального и его политический союзник Борис Немцов. Один из осужденных убийц, Заур Дадаев, был заместителем командира внутренних войск, которые теперь называются Росгвардией. «Пара сотен путинских приятелей ненавидят меня всей душой за то, что я разоблачаю их коррумпированные сделки и имущество», — сказал он. Некоторые считают его «предателем» за то, что он не поддержал аннексию Крыма и войну на востоке Украины. «Но Золотов первым проявил такую физическую агрессию», — сказал Навальный. — «Путин и Золотов, должно быть, решили, что я стал слишком дерзким и что пора указать мне мое место». 42-летний юрист и бывший стипендиат Йельского университета — тонкий аналитик Кремля, и мрачные обещания людей у власти его скорее позабавили. «Они всерьез думали, что я испугаюсь», — сказал он. Хотя Навальный говорит как кандидат в президенты, к выборам 2024 года его не допустили. Это, однако, не мешает ему вести кампанию. Но в отличие от большинства российских политиков, скованных своими темно-синими костюмами, при нашей встрече на нем были футболка с Микки-Маусом и джинсы. Здесь, в офисе ФБК, в сверкающем современном бизнес-центре, в окружении молодой и вдумчивой команды, он казался в безопасности. Если разговор между Путиным и Золотовым действительно состоялся, то оба просчитались в оценке общественного эффекта. Угроза только повысила популярность Навального. Даже те, кто раньше никогда не обращал на него внимания, теперь гуглили его имя, пытаясь понять, кто этот человек, которого генерал так ненавидит. Русская культура полна историй о том, как дворяне убивали друг друга на дуэлях. Каждый школьник знает строгие правила: оружие должно быть одинаковым, а условия — оговорены заранее. Так было и в случае великих русских поэтов Александра Пушкина и Михаила Лермонтова, оба из которых погибли на дуэлях, защищая свою честь. Почти два века назад они стали легендами. Но едва ли это применимо к генералу 21-го века, за которым стоят мощная армия и административный ресурс, тогда как человек, которого он вызвал на дуэль, в тот момент сидел в тюрьме под арестом за протест против Путина. Блогеры не заставили себя долго ждать и подняли Золотова на смех. Рок-музыкант Гарик Сукачев в эфире телеканала «Дождь» сравнил его с бандитом из 1990-х и с тем, что стало известно как «криминальные войны» — разборки между головорезами, делившими огромные куски российской экономики. Унижения сыпались на гигантские генеральские погоны одно за другим. Жена Навального, Юлия, выложила в Instagram селфи с их двумя детьми и написала: «Я презираю его за то, что он вор и трус». Когда Навальный вышел из тюрьмы, он опубликовал жесткое видео, в котором прямо обвинил самого Золотова в вопиющей коррупции. Как и во многих своих расследованиях, Навальный представил видеодоказательства в поддержку утверждения, что Золотов и члены его семьи вложили огромные средства в загородную недвижимость под Москвой. Навальный заявил, что готов к дуэли, но вместо физической драки предложил генералу шанс защитить свою честь в публичных дебатах на государственном телевидении. Золотов вызов отверг. Как выразилась оппозиционный политик Ксения Собчак, Навальный публично «отхлестал Золотова по обеим щекам». Но какое это утешение? «Если они решат меня убрать, никто не сможет меня спасти», — говорит Навальный. Так было и с Немцовым, которого застрелили у стен Кремля. «Я уважаю Навального за его смелость, потому что сегодня его может убить любой националист — или даже прозападный убийца — ради той или иной политической повестки», — сказал The Daily Beast прокремлевский идеолог Сергей Марков. — «Если он хочет доказать свой патриотизм, он должен признать Крым частью России, иначе он предатель России, работающий на американские спецслужбы». Навальный знает, на какой риск идет. На одной демонстрации в мае 2011 года я видел, как двое полицейских схватили его, едва он взял в руки мегафон. Подоспели еще полицейские и окружили его так, чтобы сторонники не смогли прийти ему на помощь. Один из них продолжал выкручивать ему руку, пока не сломал запястье. Но Навальный все равно кричал своим сторонникам: «Не уходите с площади!» Сегодня у Навального нет телохранителей, но на интервью он, как и они, добирался на метро, и по дороге несколько человек попросили с ним селфи — это, по его словам, и было его «самой большой наградой». «Навальный демонстрирует чистую храбрость, — говорит журналистка Татьяна Фельгенгауэр, сама пережившая нападение. — Он не боится брать на себя ответственность, всегда выходит к толпе один, по всей стране, тогда как Путин выходит к заранее подготовленным и охраняемым аудиториям». На месте Навального большинство давно бы сдалось, уехало за границу и действовало бы из эмиграции. Почти каждый день его сторонники сталкиваются с преследованием. Полиция обыскивает их дома, сотрудники изымают электронные устройства, выписывают огромные штрафы. В конце октября единственный в России оппозиционный журнал, The New Times, столкнулся со штрафом в 340 000 долларов и угрозой закрытия после того, как его главный редактор Евгения Альбац взяла у Навального интервью о Золотове на радио «Эхо Москвы». «Решение было принято за один день, как будто звонок поступил с самого верха Кремля», — сказала Альбац The Daily Beast. Навальный и его фонд планируют поддержать журнал, хотя Кремль часто блокировал их фандрайзинговые проекты. В своем обращении на YouTube Золотов задается вопросом, откуда берутся такие люди, как Навальный, и с какой целью они действуют. Генерал сам же отвечает на свой риторический вопрос: «Вы все продукты одной и той же американской пробирки, вы все клоны, марионетки». На самом деле Навальный, который на 24 года моложе Золотова, но вырос в военных городках, был — так же как и Золотов — продуктом Советского Союза. Он помнит пьяных военных, слонявшихся по улицам, и случайные картины мелкой коррупции, всплывающие в памяти: припаркованный BMW, внутри которого сидел местный бандит. «Я помню его ноги в белых носках, торчавшие из окна». Навальный мечтал стать милиционером, который устраивает облавы на мафиозные притоны. «Я очень страдал от того, что у меня не было тех возможностей, какие были у детей в больших городах; наши игры сейчас могут показаться шокирующими: мы дружили с солдатами, меняли какие-то значки на патроны», — вспоминал Навальный. Сегодня он ни за что не хотел бы, чтобы его двое детей провели детство в месте, где «самой большой мечтой ребенка была жвачка». Современная Россия и Советский Союз выросли из одной и той же почвы, говорит он. «Это зло называется лицемерием — еще ребенком я понял, что если Советский Союз не может обеспечить меня даже жвачкой, значит, что-то не так». Однажды учительница сказала ему, что иностранцы прячут лезвия в жвачке, которую дают советским детям. В СССР, говорит он, «с одной стороны, тебя окружали военные, чьи действия были ограничены идеологией, а с другой — ты видел, как те же самые люди преклоняются перед всем иностранным; ничего не изменилось». Как человек, выросший с отцом-военным, Навальный легко находит общий язык с солдатами. «Сотрудники Росгвардии, с которыми я разговариваю, на моей стороне, — сказал он нам. — Богатство Золотова заставляет их ненавидеть своего командира. Кроме того, я не думаю, что многим людям в системе понравилось это золотовское хамство». Проходят недели, но пока ни один из сторонников Золотова не выступил в его защиту. «Я думаю, что большинство из его 340 тысяч росгвардейцев смеются над тем, как он ко мне обратился, — сказал Навальный. — Когда дело дойдет до выполнения приказов, какие-то из них против меня они, конечно, исполнят». Он уже не мог вспомнить, сколько раз полиция хватала его на митингах, сколько дней и ночей он провел в тюрьме. Каждый раз, выходя из тюрьмы, Навальный снова становится неудержим: публикует расследования вроде «Жизни царей в госкомпаниях» или показывает россиянам дворцы, которыми путинские приближенные владеют за границей: дворец в Лондоне вице-премьера Игоря Шувалова; дачу прямо на границе с Финляндией, принадлежащую генералу Николаю Козику, заместителю главы ФСБ. Навальный связывает генерального прокурора Юрия Чайку с мафиози, устроившими печально известную бойню. «Наша страна абсолютно готова к освобождению, к тому, чтобы стать нормальным европейским государством, парламентской республикой, — сказал Навальный. — Нужно просто отдать под суд ключевых преступников, и остальная система подстроится под новую власть».