Вы будете смеяться, но я снова в ШИЗО. В воскресенье вечером меня выпустили, а в понедельник днем снова закрыли и не скрывают, что и дальше я вылезать из этой дыры не буду. Но зато я наконец-то знаю, за что меня сажают! В связи с чем небольшое заявление. Дело в том, что я “слишком политически активен для заключенного”. Большое раздражение вызывает созданный мной профсоюз заключенных: “Не для того сажали, чтобы здесь профсоюзы делал”. Ну и настоящее бешенство у Кремля от нашей работы по продвижению “списка 6000” - олигархов, коррупционеров и разжигателей войны, в отношении которых должны быть введены санкции. Фигуранты списка очень переживают и требуют, чтоб были предприняты меры для того, чтобы ФБК (и я конкретно) “угомонились”. Посыл такой: хочешь, чтоб нам закрыли въезд в Ниццу и Лондон? Ну, сам тогда вообще будешь сидеть не просто в тюрьме, а на железной табуретке в камере 2х3 метра на голой баланде. Так вот. Я отвечаю сразу всем и публично: ничего, посижу. За правду и независимость надо платить цену, и я плачу свою. И мне еще не хуже, чем многим, у меня тут бомбы не падают. Я ненавижу эту войну, и мы с коллегами из ФБК стараемся сделать хоть что-то, чтобы приблизить ее конец. Давление на коррумпированную путинскую элиту вплоть до ее раскола - это то, что нужно сейчас. Сейчас из 200 путинских олигархов по списку Форбс под санкциями лишь 46. Пропагандисты, призывающие к убийствам, катаются на выходные в Берлин. Это положение абсолютно комфортно для путинской элиты. Зачем им что-то менять? Зачем отказывать Путину в лояльности, если они продолжают пользоваться всеми благами и привилегиями запада? Принятие списка-6000 наконец разрушит этот статус-кво, поставит перед путинской элитой (широким кругом, а не единицами) вопрос выбора и в конечном счете расколет ее. Я благодарен всем за поддержку, но лучшим жестом солидарности для меня будет ваша содействие принятию списка-6000. И последнее. ШИЗО - врать не буду - адский чулан и место неприятное во всех отношениях. Но есть в жизни вещи важнее комфорта. Сколько б мне ни пришлось тут сидеть, я не откажусь ни от того, во что верю, ни от того, что делаю со своими соратниками. Ни в большом, ни в малом.