1. Ужесточение пошло скачкообразно. По логике власти - с момента выхода на любое оппозиционное массовое мероприятие вы полностью теряете все свои гражданские права. В этом смысле, главный сигнал - недопущение адвоката, даже если у него на руках ордер. Главного "несогласного адвоката" Вадима Прохорова не пустили в ОВД "Якиманка", куда я и ещё несколько человек были задержаны за переход улицы в неположенном месте. Он два часа стоял на улице. После того, как нас отпустили, мы вместе с Прохоровым пытались заехать ещё в несколько ОВД и в Мещанский суд, где судили Каспарова. Не пустили нигде. А это, между прочим, одно из самых серьёзных нарушений уголовного и административного процесса. 2. Интересное изменение в тактике борьбы с "несогласными". У всех отнимают мобильные телефоны. Понятно зачем: затруднить координацию. Это совершенно незаконно. Изъять телефон можно у арестованного или у того, кто использовал мобилу как орудие преступления. У человека, которого задержали за неправильный переход улицы отнимать телефон ну никак нельзя (его вообще-то и задерживать нельзя). Мне оперативники несли какую-то хрень про "изымаем по протоколу досмотра". Я сказал, что не отдам без официального протокола изъятия и предложил отнять у меня телефон силой. Милиция пошушукалась, телефон оставили. Но через пять минут пришёл начальник ОВД, посмотреть на "больно грамотного". Пригласил в кабинет. Минут двадцать мы с ним упражнялись на тему кто лучше знает процесс. А потом он просто сделал предложение от которого отказаться было трудно: отдавай батарейку от телефона, или мы будем щас устанавливать твою личность по полной. Фотографировать, пальчики катать. Всё будет по закону, но займёт очень-очень много времени. Сидеть до часа ночи в ментовке не хотелось, поэтому батарейку отдал. В качестве бонуса за это нам разрешили сидеть не в обезъяннике, а в красном уголке. Под портретами Путина и Нургалиева. 3. Держали пять часов. От нечего делать занялся разъяснительной работой с милицией. Все кто младше майора придуриваются, все кто старше говорят, что после выхода на пенсию сами пойдут маршировать. 4. Выступили на митинге лучше всего Гайдар и Ермолин. Немцов тоже ничего, но петь он стал зря. Отсутствие "ЯБЛОКА" выглядело просто дико. В двойне дико выглядели пресс-релизы о том, что яблоко в выходные проведёт автопробег "в ходе которого запланированы раздача предвыборной программы, беседы с избирателями на улице". 5. Какой-то нацбол начал своё выступление истошным криком "Здравствуйте товарищи! Думаю, что господ здесь нет! Господа все в Париже!". Мне подумалось, что в этот момент у осовцовского бегемота должно было защемить седрце от очень нехорошего предчувствия. Он вздрогнул, наверное, и литры воды выплеснулись из мраморного бассейна на мраморный же пол. 6. Яшин. Ну зря полез на машину конечно. В тот момент это ему показалось адекватным: никто не знал, что делать, ОМОН всех теснил, и он честно призвал всех уходить от отцепления. Сейчас понятно, что можно было призвать и стоя на асфальте. Но никакой уж супертрагедии не случилось. Почитать - так Яшина клеймят, как будто он детский сад взорвал. Признал человек свою ошибку, извинился, заплатит за ущерб. Первый вообще-то инцидент такого рода за всю историю оппозиционных маршей последних лет. Предлагаю тему закрыть и не требовать от Яшина пройти испытания огнём. 7. Гозман. Надо подумать, можно ли считать его "искупившим свою вину кровью". Вообще, Гозман, избирый дубинками вместе с группой нацболов, и сидящий потом в милиции со сломанной рукой, а нацболы помогают ему писать заявление, потому что сам он не может - главный политический итог Маршей.