Вчера забрали с почты документ. 3 августа мы все направили в Следственный комитет пару тысяч сообщений о преступлении по «венгерскому делу». 8 августа Следственный комитет всё решил:
То есть сговориться с чиновниками и впарить бюджету здание в пять раз больше рыночной цены — это не преступление в Российской Федерации. Даже на фоне того, что вице-премьер правительства говорит о «явных нарушениях законодательства»:
Даже на фоне того, что генпрокуратура говорит о сделке «в ущерб интересам покупателя» (то есть бюджета).
Даже на фоне того, что в Венгрии по этому поводу возбуждено уголовное дело. А чё же тогда возмущаться закупкам томографов по завышенной цене? Завышенной стоимости дорог? Задранным ценам на военную технику?
Виктор Феликсович Вексельберг какбэ намекает нам всем, кто командует страной и решает, что «воровство», а что «предпринимательство». Происходящее просто отличный сигнал всем жуликам страны: СТЕСНЯТЬСЯ И БОЯТЬСЯ НЕ НАДО. Воруй сколько влезет. Всё, что приобретается за бюджетные деньги, должно быть продано через посредника с откатом в 300%. Никаких сложных схем не надо. Даже если попадемся — как с гуся вода. Пусть хоть вся страна возмущается.
Дмитрий Анатольевич Медведев какбэ намекает нам всем, что он ничего не слышал о «венгерском деле». Он просто не в курсе. Не докладывали. Ну и конечно мы можем оценить реальную волю Президента Медведева к борьбе с коррупцией. Такое открытое воровство на уровне министров и руководителей его любимого фонда «Сколково» — компетенция исключительно Президента. Правоохранительные органы подчиняются ему. Если расследования нет, то его не хочет Медведев. Иное исключено. Самого постановления об отказе (непонятно, кстати, почему речь идет только о Вексельберге. Очевидно же, что он не мог продать чиновникам здание, если этого не хотели чиновники) нам не прислали, что незаконно, но объяснимо — хотят затруднить и затянуть процесс обжалования. Но ничего, нам не впервой. Идем в прокуратуру и суд. Придумываем, что ещё надо сделать на эту тему. О ходе дела будем сообщать. Рано или поздно своего добьёмся. Пусть на сроки давности не расчитывают.