Статья Guardian с комментариями Алексея Навального (2013 год)

Алексей Навальный — человек занятой. Он ведёт кампанию за пост мэра Москвы. Он координирует работу дюжины молодых антикоррупционных активистов, разоблачающих злоупотребления на самых верхних этажах российской власти. В свободное время он яростно пишет в Twitter и блог, распространяя свою идею о том, что пришло время «разрушить феодальную систему власти», захватившую Кремль. Чем он не занимается, так это подготовкой к тому, что, похоже, неизбежно. В следующий четверг судья в провинциальном городе Кирове, в 500 милях (около 800 км) к северо-востоку от Москвы, решит судьбу Navalny. Перед 37-летним отцом двоих детей вполне реально встаёт перспектива стать очередным — и самым заметным — критиком Владимира Путина, отправленным в тюрьму, в то время как российский лидер продолжает беспощадную кампанию по подавлению тех, кто осмелился выступить против него. Угроза тюремного заключения нависает над Navalny с тех пор, как он впервые громко заявил о себе зимой 2010 года. Его расследования коррупции — от госкомпаний до лояльных Кремлю депутатов — сделали его мишенью для власти, которая никогда не терпела тех, кто ей бросает вызов. «Им не нравятся никакие явления или структуры, которые они не могут контролировать», — сказал Navalny в интервью на этой неделе в своём оживлённом офисе в центре Москвы. «[Путин] хочет быть президентом России до самой смерти, чем-то вроде пожизненного императора». Антикоррупционная кампания Navalny принесла ему преданную аудиторию: тысячи россиян жертвовали деньги на его дело. Он рано сделал ставку на социальные сети, собрав сотни тысяч подписчиков, чтобы обойти государственную монополию на телевидение и всё более жёсткий контроль над печатными СМИ. Когда зимой 2011 года Москва взорвалась протестами, а Путин готовился вернуться в президентское кресло на фоне обвинений в фальсификации выборов и медленно наступающей тирании, Navalny стал фактическим лидером движения, разжигая толпу пламенными речами и призывая людей взять власть, которая по праву принадлежит им. «Все всегда спрашивали: когда они придут [за мной]? И теперь думаешь: ну вот, пришли», — сказал он. Первые обвинения против Navalny были выдвинуты в июле 2012 года, всего через два месяца после возвращения Путина к власти — инаугурации, сопровождавшейся беспрецедентными волнениями. ОМОН столкнулся с протестующими, которые отказывались смириться с тем, что человек, правивший Россией с 1999 года, намерен править ещё шесть, а возможно, и 12 лет. Сколько именно обвинений ему предъявлено, он уже сбился со счёта, а сам стал объектом бесконечного официального давления. Во вторник во время разговора с Guardian его прервал сотрудник Следственного комитета — структуры, наиболее похожей в России на политическую полицию, — который требовал документы по его антикоррупционному фонду RosPil. Но скоро и это может остаться в прошлом. На протяжении трёх месяцев Navalny, его жена и сторонники часами ездили на поезде в Киров и обратно, чтобы присутствовать на заседаниях по его делу о хищении. Они сидели в душном зале суда и слушали, как свидетели и со стороны защиты, и со стороны обвинения высказываются в его пользу. Казалось, почти все в зале суда сходились во мнении, что обвинения — будто бы в 2009 году, будучи советником либерального губернатора Кировской области Никиты Белых, он похитил лес на сумму 16 млн рублей (на тот момент около 330 тысяч фунтов стерлингов) — сфабрикованы. Но на прошлой неделе гособвинитель попросил судью Сергея Блинова приговорить Navalny к шести годам лишения свободы и штрафу в 1 млн рублей. Navalny выступает с последним словом в суде в Кирове. То, что Navalny признают виновным, почти не вызывает сомнений: менее 1% судебных процессов в России заканчиваются оправданием, а Блинов за всю свою карьеру ни разу не выносил оправдательного приговора. В лучшем случае его признают виновным и дадут условный срок — он останется на свободе, но по закону не сможет участвовать в выборах, что фактически уничтожит его формальную политическую карьеру ещё до того, как ей по-настоящему позволили начаться. В худшем — его отправят в одну из отдалённых российских колоний, где всё чаще оказываются те, кто бросает вызов Путину. «Это решение будет принято лично Путиным», — сказал Navalny. Тысячи сторонников Navalny пообещали собраться в четверг у стен Кремля, чтобы протестовать против приговора, которого многие уже ожидают. Никто не знает, как отреагирует печально известный российский ОМОН. Navalny сказал: «Они хотят [посадить меня], но и сами этого боятся». Тем временем Navalny продолжает жить так, будто его судьба не висит на волоске. В среду в сопровождении десятков сторонников он отправился в Московскую избирательную комиссию, чтобы подать документы для регистрации кандидатом на сентябрьских выборах мэра города. Он продолжает продвигать свою программу, набирать волонтёров и распространять мысль о том, что жизнь в городе можно изменить к лучшему, хотя понимает, что его шансы реально участвовать в выборах близки к нулю. «Для каждого человека, конечно, надежда умирает последней», — сказал Navalny. «Когда ты совершенно невиновен и знаешь, что все вокруг тоже считают тебя совершенно невиновным, то где-то глубоко в душе надеешься, что судья выйдет, возьмёт молоток и скажет: „невиновен“», — сказал он. «И случится что-то как в американских фильмах, и все начнут обниматься. „Но мы все понимаем, что всё это затевалось не для того, чтобы все обнимались, как в американских фильмах“, — сказал он своим фирменным саркастическим тоном, полным отсылок к поп-культуре. Евгения Альбац, главный редактор New Times, ведущего оппозиционного журнала России, сказала, что Navalny стал мишенью, потому что Кремль его боится. „Они понимают его потенциал“, — сказала она, назвав его „умным, честным и немного популистом“. Его образ „анти-Путина“ принёс ему множество сторонников как среди либералов, поддерживающих его антикремлёвскую политику, так и среди других россиян, которых привлекает его временами тревожно националистическая риторика. Он повсюду появляется со своей статной женой Юлией — в резком контрасте с Путиным, который годами скрывал супругу от публики, прежде чем в начале этого года наконец объявил о разводе. Он говорит на языке молодёжи, щедро снабжая свои антипутинские выступления отсылками к сериалу Breaking Bad и публикуя фотографии котов во время скучных этапов своего судебного процесса. Теперь он расплачивается за эту популярность. „Путин хочет, чтобы период его пребывания у власти был для него безопасным, поэтому он хочет контролировать всё, что происходит“, — сказал Navalny. „Какое-то время он мог делать это с помощью телевизионной пропаганды и поддержки населения, которую получал благодаря росту уровня жизни. „С 2003 по 2010 год много говорили о том, что Путин правит через страх и репрессии, но на самом деле это было не совсем так. Репрессии на себе почувствовали [заключённый олигарх Михаил] Ходорковский и ещё несколько человек. По сути, он просто всех купил. „Теперь деньги заканчиваются… и потому он перешёл к репрессиям как к способу управления страной“.