Статья Guardian с комментариями Алексея Навального (2017 год)

Владимир Путин находится на пике влияния, рассчитывает на четвёртый президентский срок и, как утверждается, вмешивается в выборы от США до Франции — но Alexei Navalny полон решимости его остановить Alexei Navalny сохраняет бодрость духа, хотя человеку в его положении трудно выйти за порог, не столкнувшись с оскорблениями, нападением или арестом. Ранее в этом месяце он вышел на свободу после 15 суток в российской тюрьме. А в четверг в Москве неизвестные плеснули ему в лицо зелёнкой — это уже второе подобное нападение за последние месяцы. Но его привычная полуусмешка, кажется, никогда не исчезает. Возможно, дело в том, что пока Владимир Путин готовится вновь баллотироваться в президенты на выборах в марте следующего года, Navalny грозит вдохнуть хоть какую-то жизнь в засушливый ландшафт российской политики. Navalny оказался в тюрьме из-за акции протеста, к которой он призвал 26 марта. Её масштаб удивил всех. Только в Москве полиция задержала более 1 000 человек, десятки были отправлены под арест. Хотя в абсолютных цифрах протестующих было не так много, акции прошли в десятках городов по всей России — и для Кремля это стало тревожным новым сигналом. Для Navalny эти две недели за решёткой, похоже, стали скорее источником энергии, чем поводом для уныния. «В камере были и другие люди, и для всех них это был первый протест в жизни, — говорит Navalny, когда я встречаюсь с ним в его офисе в московском бизнес-центре. — Когда они видели, как я прохожу мимо, кричали: „Когда следующий протест?“ Они не спрашивали, будет ли он вообще, им было важно знать — когда». Navalny, 40 лет, — юрист, ставший политическим активистом; его ACF проводит расследования о богатстве ближайшего окружения Путина. После нескольких лет на периферии либеральной политики, когда он был известен также своими русскими националистическими взглядами, Navalny выдвинулся в главные оппозиционные лидеры на волне протестов, сопровождавших подготовку к предыдущим президентским выборам в России в 2012 году. В день его ареста сотрудники силовых структур пришли в офис, упаковали всю электронику и унесли её. Когда я приезжаю, ничего ещё не вернули. Он работает за MacBook с наклейкой, на которой написано русское трёхбуквенное слово «ВОР». Сквозь букву «О» на меня смотрит гротескная карикатура на лицо Путина. С календаря, выпущенного фондом и перечисляющего его ключевые расследования, на нас смотрит пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. В 2015 году Navalny утверждал, что Песков провёл медовый месяц на одной из самых дорогих парусных яхт в мире, а также заметил у него часы ограниченной серии стоимостью в сотни тысяч фунтов стерлингов. (Песков отрицал поездку на яхте и говорил, что часы были свадебным подарком.) Navalny также обвинял жену вице-премьера Игоря Шувалова в том, что она использовала частный самолёт, чтобы возить своих корги по Европе, и публиковал снятые с дрона кадры роскошных резиденций других министров и высокопоставленных чиновников. Последнее расследование Navalny было посвящено премьер-министру и бывшему «временному» президенту Дмитрию Медведеву. Navalny утверждал, что человек, которого когда-то приветствовали как начало новой либеральной эпохи для России, на деле контролирует целую империю роскошных резиденций, виноградников и яхт. «Людей это реально взбесило», — говорит Navalny. Именно расследование о Медведеве вывело людей на улицы в марте. «Все и так считали Медведева жалким и бессмысленным, а тут выяснилось, что он ещё и жалкий, и бессмысленный, и миллиардер». Медведев отверг обвинения как «ложь» со стороны «политического самозванца». Но хотя государственное телевидение проигнорировало эти обвинения, видео Navalny на YouTube посмотрели почти 20 миллионов человек. Navalny считает, что по мере того как бедность продолжает отравлять жизнь значительной части населения России, протестные настроения будут только расти. По его словам, даже полицейские злятся из-за коррупции во власти. «Полицейские, которые меня задерживают»** **— Navalny задерживали и арестовывали много раз — «всегда говорят: „Мы тебя поддерживаем, ты нормальный мужик, мы видели эти фильмы, Медведев просто охренел, но внешняя политика Путина — отличная. Конечно, с внутренней политикой всё не так хорошо“». Это совпадает с тем, что я слышал в своих поездках по России: люди несчастны из-за собственной жизни, но верят, что вмешательство Путина в Украине и Сирии спасло мир от американской гегемонии. И сегодня не только в России Путина считают всесильным. Я спрашиваю Navalny о нынешней тревоге на Западе из-за вмешательства Кремля. Он посмеивается над идеей, будто Дональд Трамп каким-то образом является «российским агентом», и считает, что Запад впал в истерику по поводу России, но при этом говорит, что Кремль, безусловно, будет пытаться покупать влияние там, где сможет, а западные политики, по его мнению, на удивление дёшевы. «Для этих ребят миллиард долларов — ничто, — говорит он, кивая в сторону календаря с людьми из ближайшего окружения Путина. — А всего за миллиард долларов можно скупить все маленькие партии Европы». Navalny говорит, что во время поездок по регионам старается противостоять телевизионной пропагананде о возрождённом российском влиянии. «Я говорю им: „Ну хорошо, Путин обещает восстановить Пальмиру, но почему бы вам не посмотреть на дороги в вашем городе? Какой, по-вашему, должен быть приоритет? Починить дороги в Воронеже или Ставрополе — или восстанавливать Пальмиру? У американцев денег полно. Пусть они и восстанавливают Пальмиру, а мы должны сосредоточиться на собственных проблемах“». Через несколько дней я снова встречаюсь с Navalny — на этот раз в Челябинске, в двух часах лёта к востоку от Москвы. Это одна из остановок в его туре по десяткам городов в преддверии президентских выборов марта 2018 года, в которых он намерен участвовать. Челябинск — промышленный город с населением чуть больше миллиона человек, полный ветшающих заводов советской эпохи, выбрасывающих столько загрязнений, что при вдохе воздух жжёт в носу, как васаби. Это территория Путина, но и именно такие места особенно остро почувствовали экономические трудности последних лет. Navalny и его команда приезжают поздно ночью после сокрушительной шестичасовой поездки на машине из Тюмени, где накануне он открыл предвыборный штаб. В других городах во время этой кампании его оскорбляли и нападали на него, когда он пытался встретиться с местными жителями. В помещения, где он выступает, звонят с сообщениями о бомбе, и полиция вынуждена эвакуировать людей. В Челябинске день проходит относительно спокойно. Утром он встречается с молодыми местными жителями, которые хотят стать волонтёрами и помочь запустить его президентскую кампанию. Собирается пара сотен человек, многие — из только формирующегося городского хипстерского слоя. Это впечатляющая явка, но именно такие люди и составляют естественную базу поддержки Navalny. Куда интереснее, как его слова воспринимают позже, когда он выступает на экологическом митинге против строительства нового горно-обогатительного комбината, который ещё сильнее загрязнит воздух. Местные власти не оставляют неудобному гостю из столицы ни единого шанса. Детскую площадку, где проходит митинг, окружают пять полицейских автобусов, отряд ОМОНа в «космонавтских» шлемах, группа казаков, явно готовых к драке, и несколько крепких молодых людей, появившихся, почти наверняка по указанию властей, чтобы сорвать мероприятие. «Это экологическое собрание, пожалуйста, ведите себя достойно», — умоляет взвинченный организатор, пока человек 50 начинают скандировать «Уходи!» и «Позор!» в ту же секунду, как только звучит имя Navalny. Navalny после того, как ему плеснули в лицо зелёнкой; это уже второе такое нападение на него в этом году. Фото: Twitter Он выходит на сцену с улыбкой. «Давайте я вам кое-что объясню: микрофон у меня, а у вас нет, так что всё это немного бессмысленно», — весело кричит он, пока молодые люди продолжают скандировать. «Но смотрите: если я вам не нравлюсь — не голосуйте за меня. Я приехал сегодня и уеду уже вечером. А завод останется здесь, и он будет травить вас и ваши семьи. Вы этого хотите? Ну тогда продолжайте кричать, если правда этого хотите». И провокаторы, что удивительно, затихают. Некоторые даже выглядят немного пристыженными и слушают, как Navalny разражается своей характерной тирадой о путинских «жуликах и ворах», которые крадут их деньги и отравляют их города. Россия — страна, где политикам редко приходится делать что-то столь рискованное, как встречаться с реальными людьми, а если это всё же случается случайно, обычно заканчивается катастрофой. Достаточно вспомнить беспомощного Медведева, который во время визита в Крым сказал группе пожилых женщин, убитых горем из-за низких пенсий: «Денег нет, но вы держитесь, всего доброго, хорошего вам настроения и здоровья», — и удалился. Многие представители оппозиции тоже кажутся безнадёжно оторванными от народа — это проклятие русских либералов ещё с царских времён. Но любят его или ненавидят, большинство российских наблюдателей сходятся в одном: у Navalny выдающееся политическое чутьё и мощная харизма. Его взрывной коктейль из либерализма, национализма и популизма находит отклик у многих. «Говорят, он провокатор, что ему платят из-за границы, — говорит 62-летняя Надежда, слушающая его в Челябинске. — Правда ли это? Не знаю. Но по крайней мере он приехал поговорить с нами, по крайней мере он говорит правильные вещи. Здесь никогда ничего не делается, нас никто не слушает». В России, где никакая теория заговора не кажется слишком дикой, одни считают Navalny марионеткой хищного Запада, другие подозревают, что у него есть покровитель в Кремле, возможно даже сам Путин, который использует его, чтобы поливать грязью неудобных представителей элиты. «Я бы гораздо больше ему доверял, если бы он был мёртв», — сказал мне один либеральный москвич за несколько дней до интервью, лишь наполовину шутя. «Как он может делать то, что делает, и при этом оставаться в живых? Значит, у него есть очень влиятельный покровитель». Я задаю этот вопрос Navalny, предварительно извинившись в скобках. «Идиоты хреновы», — раздражённо говорит он. «„Почему вас не убили, почему вас не посадили?“ Люди всё время меня об этом спрашивают. Послушайте, у меня нет ответа на этот вопрос. Думаю, наиболее вероятно, что они не смогли посадить меня тогда, когда это было легко сделать, а после определённого момента это стало сложнее». Вполне вероятно, что многие наводки для его расследований действительно поступают от людей изнутри Кремля: под поверхностью лояльности внутри российской элиты идёт жестокая борьба за власть и влияние. Но даже если иногда он им и бывает полезен, люди Путина давно ломают голову над тем, как обращаться с Navalny. Кремль пробовал разные стратегии: возбуждал уголовные дела, держал его под домашним арестом и даже посадил его брата — очевидно, пытаясь таким образом надавить на него. Иногда его даже пытались победить честно: в 2013 году ему позволили баллотироваться в мэры Москвы. Но, несмотря на полное отсутствие доступа к государственному телевидению, он получил 27% голосов, что встревожило Кремль, и в 2014 году его поместили под домашний арест в ожидании нового политически мотивированного процесса. Тогда я навещал его в скромной квартире в непрестижном пригороде Москвы, где он до сих пор живёт с женой Юлией и двумя детьми. Он оставался таким же вызывающе непокорным, как всегда, но казался оттеснённым на обочину в новой патриотической атмосфере после аннексии Крыма. Пока он месяцами не имел права общаться со СМИ и выходить из квартиры, его отсутствие на политической сцене почти никто не замечал. Теперь, когда «крымский эффект» слабеет, а экономические трудности никуда не делись, Кремлю всё труднее мобилизовать население перед голосованием в следующем году. В администрации президента ищут кого-то, кто мог бы сыграть роль символической оппозиции Путину, но Navalny, скорее всего, не подходит. «Слишком много неприятного шума», — сказал мне источник, близкий к Кремлю. «Им нужен кто-то, кто создаст впечатление конкуренции, но не будет по-настоящему атаковать Путина и его ближайшее окружение. Им нужен человек, который понимает границы, а Navalny никаких границ не признаёт». Вместо этого Кремль перешёл в режим атаки. На прошлой неделе российские СМИ сообщили о секретной кремлёвской директиве «очернить» Navalny, и вскоре на YouTube действительно появилось видео, сравнивающее его с Гитлером, с фотошоплеными изображениями, где Navalny делает sieg heil и носит повязку со свастикой. Сообщалось, что это видео показывали студентам вузов в рамках «воспитательных мероприятий», призванных удержать их от участия в протестах. Видео было топорной попыткой очернения, но у Navalny действительно есть вопросы, на которые ему приходится отвечать в связи с его националистическими взглядами. Несколько лет назад он выпустил ряд тревожных роликов, в том числе один, где он одет как стоматолог и жалуется, что кариес портит здоровые зубы, пока на экране показывают мигрантов-рабочих. В другом видео он выступает за смягчение контроля над оружием в монологе, который, по-видимому, сравнивает мигрантов с тараканами. Я спрашиваю его, жалеет ли он теперь об этих роликах, и он не извиняется. Он считает своей сильной стороной то, что может говорить и с либералами, и с националистами. Но сравнивать мигрантов с тараканами? «Это была художественная вольность», — отвечает он. То есть он ни о чём из тех роликов или того периода совсем не жалеет? «Нет», — снова твёрдо говорит он. Возможно, он цинично полагает, что, уже заручившись поддержкой либеральной элиты, антимигрантская риторика потенциально поможет ему обратиться к более широкой аудитории. Во всяком случае, большинство оппозиционных политиков, даже если Navalny им не слишком нравится, понимают: именно он — лучшая надежда на рост антипутинских настроений. Navalny объявил о новом общероссийском протесте 12 июня. Явка в этот день станет хорошим индикатором того, была ли прошлогодняя акция лишь краткой вспышкой или началом чего-то действительно опасного для Кремля. «Можно арестовать 100 человек и посадить их на 15 суток. Ладно, можно посадить 1 000 человек по всей стране. Но что дальше?» До этого он планирует ещё десятки поездок по России, чтобы набрать волонтёров и помочь запустить свою президентскую кампанию. После долгого дня в Челябинске он выглядит измотанным, но с удовольствием раздаёт автографы людям, которые подходят к нашему столику в кафе аэропорта. Я замечаю, что в этот день исполняется ровно 100 лет с того момента, как Владимир Ленин прибыл на Финляндский вокзал в Петербурге в апреле 1917 года, излагая радикальные тезисы, которые поначалу мало кто воспринимал всерьёз. Большинство россиян — под влиянием и вполне реальной исторической трагедии, и тщательно выстроенной кремлёвской риторики — настороженно относятся к революции и потрясениям. Есть ли опасность, спрашиваю я Navalny, что действия Путина за последние годы превратили кремлёвское утверждение о том, что любые политические перемены будут для России катастрофой, в самоисполняющееся пророчество? Для здоровой оппозиции не осталось пространства, а любое революционное восстание наверняка будет жестоко подавлено. Он вздыхает, как учитель, раздражённый особенно непонятливым учеником. «Послушайте, конечно, режим будет сопротивляться. Но все автократические режимы рано или поздно заканчиваются. Кто бы мог подумать в 1985 году, что Советский Союз вскоре прекратит существование? Никто. Кто бы мог предположить в 2010 году, что арабские режимы падут за три месяца? В 2012 году я говорил, что режим продержится ещё два года, и ошибся, так что я перестал делать прогнозы. Но рано или поздно всему этому придёт конец».