Краткосрочное свидание — отстой. Разговариваешь на расстоянии три метра, весь разговор снимает чувак с видеокамерой, прикасаться (даже руку пожать) нельзя.
Долгосрочное свидание — прекрасно. Выделяют на три дня комнату вполне приличного вида, похожую на советскую гостиницу для командировочных. Две кровати (одна двуспальная). Холодильник, телевизор, двд-плеер. Кухня, душ и туалет общие — на десять таких же комнаток, но всё вполне чисто и прилично.
Можно привезти двд-диски с поздравлениями и всякие видео с домашними, но это сначала отсматривают: — Чтоб запрещенного не было. — А что запрещено? — Ну… секс.
На долгосрочное свидание можно привести огромное количество еды. Все так и делают — тащат огромные сумки как у челноков. Администрация колоний с этим ок, ведь зэк ничего не может забрать потом с собой в отряд и накормить соседей. Всё, что не съел за три дня, придётся выкинуть (ну или обратно везти).
Сидишь с человеком в обычной одежде, ешь какие-нибудь крылышки из KFC (вообще, я заметил, что макдачка и KFC — очень популярный запрос от сидельцев) и даже незаметно, что тюрьма.
Потом, когда выясняется, что даже с этажа милых комнаток выйти нельзя, а могут только выпустить, быстро возвращаешься к реальности_._
Я, понятное дело, не три дня был, а четыре часа, и уехал, оставив Олега с женой.
Администрация очень просит ничего не фотографировать даже снаружи (изнутри и не получится, всё сдаешь). Не очень понятно, почему такая секретность. Ну забор, ну проволока. Наверное, это общепсихологическая установка всех, кто работает в «режимном учреждении» — на всякий случай ничего нельзя.
— Номер отряда можно в почтовом адресе опубликовать? — Лучше не надо. — Почему? — Не положено, письмо и так дойдёт.
Олег передавал всем привет и спасибо за поздравления с днем рождения. Отдельный привет просил передать молодожёнам Саше и Алине, которые написали ему аж с Гоа какое-то суперписьмо, сильно поддержавшее его моральный дух в Бутырке. Привет, молодожёны.