Преследование Алексея Навального со стороны российского государства нарастало постепенно: от задержаний, давления и первых уголовных дел до домашнего ареста, недопуска к выборам, нападений, разгрома штабов, отравления, тюрьмы и в конце концов убийства. С каждым годом власти усиливали давление, потому что прежних мер оказывалось недостаточно — Навальный не сдавался и не прекращал свою борьбу. Один из ранних эпизодов давления относится ещё к середине 2000-х, когда Навальный участвовал в оппозиционных акциях и маршах.
Тогда это ещё не было персональной кампанией против Алексея, но сама политическая среда уже была устроена так, что любое несогласие встречалось с ответной реакцией. Жёсткий разгон Марша несогласных 16 апреля 2007 года побудил Алексея Навального запустить проект коллективного действия для противостояния незаконным действиям силовиков.
Участие в «Маршах несогласных» и других оппозиционных акциях середины 2000-х было для Алексея Навального важным политическим опытом. Но тогда он ещё оставался одним из многих участников демократического движения. В 2011 Навальный активно вёл кампанию «Против партии жуликов и воров» к декабрьским выборам в Госдуму, и давление на него резко усилилось.
После объявления сфальсифицированных результатов выборов на Чистых прудах прошла акция протеста, на которую неожиданно для всех пришло очень много людей.
Алексея Навального задержали, а затем отправили под административный арест на 15 суток.
В начале 2010-х давление становится уже личным и системным. После того как Навальный превращается в одного из самых заметных антикоррупционных политиков страны, власть переходит от коротких задержаний к уголовным делам. Центральное место здесь занимает «Кировлес».
Сейчас у меня то ли четыре, то ли шесть [уголовных дел] — я уже сам сбился и запутался. И мне наплевать! Пусть их будет сто двадцать четыре! Я всё равно буду говорить то, что хочу и буду говорить то, что думаю.
Алексей НавальныйВыступление на митинге на Болотной площади 6 мая 2013 года
Приговор по делу «Кировлеса» в 2013 году ясно показал, что уголовное преследование будут использовать для того, чтобы ограничить политическую деятельность Навального и держать его под постоянной угрозой нового удара. Но стало очевидно и то, что власти боятся своих решений. Вечером после приговора в Москве началась стихийная акция в поддержку Навального — самая крупная несанкционированная протестная акция тех лет. Уже на следующий день Навального и Петра Офицерова отпустили до вступления приговора в силу. Это был редкий момент, когда общественное давление сработало сразу и буквально вытащило Алексея из тюрьмы.
Следующим большим этапом давления стало дело «Ив Роше». Оно било уже не только по самому Навальному, но и по его семье: брат Алексея Олег Навальный получил реальный срок, а Алексей — ограничения, которые потом дополнили домашним арестом. Здесь особенно ясно видно, как устроено это преследование: задача была не только в том, чтобы осложнить Навальному политическую работу, но и в том, чтобы давить через самых близких.
После дела «Ив Роше» и домашнего ареста было видно, что власть рассчитывает вытеснить Навального из политики и держать его в состоянии постоянного ограничения. Но произошло обратное. В 2016 году Навальный объявил о намерении участвовать в президентских выборах и начал большую федеральную кампанию. По стране стали открываться штабы, появились новые расследования, новые волонтёры и новая политическая энергия вокруг него. В этот момент преследование выходит на следующий уровень: теперь задача состояла в том, чтобы не дать Алексею превратить свою поддержку в общенациональную кампанию. Именно поэтому 2017 год стал временем постоянного давления на предвыборные штабы. В одних городах властям удавалось сорвать открытие штабов или встречи с волонтёрами через давление на арендодателей и владельцев площадок, в других — подключались силовики, провокаторы и местные администрации. В Томске перед открытием штаба давили на местных волонтёров: заливали монтажной пеной ручки дверей и закрашивали стёкла машин. Во время открытия штаба в помещение пришли сотрудники полиции и заявили, что у них есть сообщение о бомбе в здании, после чего эвакуировали всех людей — Алексею Навальному пришлось выступать на сугробе во дворе штаба.
Похожая картина повторялась в разных регионах и быстро стала для кампании повседневностью. В марте 2017 года во время поездки в Барнаул Навального впервые облили зелёнкой. Он всё равно продолжил поездку, открыл штабы в Барнауле и Бийске и выступал перед сторонниками, но сам эпизод был важным сигналом: против кампании готовы использовать уже не только административные запреты, но и уличное насилие. Через месяц, 27 апреля 2017 года, нападение в Москве оказалось намного тяжелее. У офиса Фонда борьбы с коррупцией Навальному плеснули в лицо зелёнку с едким веществом. Пострадал правый глаз.
Травма оказалась тяжёлой: глаз потерял около 80% зрения, позже Навальному потребовалась операция.
После кампании 2017 года и недопуска к выборам 2018 года давление не ослабло. Наоборот, стало ясно, что власти хотят уничтожить не только политические амбиции Алексея Навального, но и всю сеть, которая выросла вокруг кампании: штабы, Фонд борьбы с коррупцией, региональных координаторов, волонтёров.
К этому моменту Навальный уже создал федеральную политическую инфраструктуру, и именно она стала следующей мишенью.
В 2019 году это давление стало особенно масштабным. Осенью власти сначала объявили ФБК «иностранным агентом», после того как отправили подставной платёж из-за границы. А затем завели так называемое «Дело ФБК» — в десятках городов по всей стране прошли одновременные обыски в штабах, у сотрудников, координаторов, волонтёров и даже у их родственников.
Власти использовали это дело как предлог, чтобы парализовать работу Навального: изымали технику, блокировали счета и пытались сделать нормальную работу фонда и штабов невозможной.
Летом 2019 года к этому добавился ещё один тревожный эпизод. После административного ареста Навального увезли из спецприёмника в больницу с тяжёлой реакцией, происхождение которой так и не было внятно объяснено. Уже тогда это выглядело как ещё одно звено в цепочке давления.
Через год стало ясно, что опасения были не случайными. В августе 2020 года Алексея Навального отравили, и эта история перешла уже в новую фазу — от преследования и изоляции к попытке убийства. После отравления в организме Навального был обнаружен боевой яд из группы «Новичок».
Позже Навальный опубликовал расследование о причастности к покушению сотрудников ФСБ и назвал заказчика отравления — Владимира Путина.
После возвращения в Россию 17 января 2021 года Навального задержали прямо в аэропорту.
2 февраля суд заменил условный срок по делу «Ив Роше» на реальный: 3,5 года колонии, из которых с учётом уже отбытого срока под домашним арестом к отбытию оставалось 2 года и 8 месяцев. Почти одновременно ударили и по его окружению: прошли новые обыски, в том числе у сотрудников ФБК, у Юлии Навальной и Олега Навального. Формальным предлогом стало «санитарное дело», но по сути речь шла о том, чтобы разом давить и на самого Навального, и на всех, кто продолжал политическую работу вокруг него.
Весной 2021 года власти сделали следующий шаг и потребовали признать ФБК и штабы Навального «экстремистскими организациями». Это решение открывало путь к полному разгрому всей сети, которая создавалась годами: под удар попадали сотрудники, координаторы, сторонники, волонтёры, жертвователи и даже те, кто просто когда-либо сотрудничал со штабами. Руководители штабов в нескольких регионах получили реальные сроки заключения. В марте 2022 года самому Навальному дали ещё 9 лет колонии по новому сфабрикованному «делу о мошенничестве».
4 августа 2023 года суд приговорил Алексея Навального к 19 годам строгого режима по делу об «экстремизме».
Тюрьма стала отдельным инструментом постоянного давления. Навального снова и снова отправляли в ШИЗО — штрафной изолятор, где человека фактически держат в ещё более жёсткой изоляции внутри колонии. К 14 февраля 2024 года его помещали в ШИЗО 27 раз, всего он провёл там 295 дней. Речь шла не о единичных взысканиях, а о почти непрерывной цепочке наказаний, когда новый срок часто назначали вскоре после выхода из предыдущего. Эти сроки были длинными даже по меркам самой тюремной системы. Обычно разовое водворение в ШИЗО ограничено 15 сутками, и именно такие максимальные сроки Навальному назначали постоянно друг за другом.
Кроме ШИЗО, ужесточали режим содержания. 1 февраля 2023 года Навального перевели на полгода в ПКТ — помещение камерного типа, то есть в ещё более жёсткий режим с длительной изоляцией и лишением свиданий.
После августовского приговора 2023 года по «экстремистскому» делу ожидался перевод уже в колонию особого режима. В декабре 2023 года его этапировали в ИК-3 «Полярный волк» в посёлке Харп за Полярным кругом — одну из самых суровых колоний в России.
16 февраля 2024 года Алексей Навальный был убит в колонии ИК-3 «Полярный волк» в Харпе. ФСИН сообщила, что после прогулки ему стало плохо и он потерял сознание. При этом накануне он участвовал в заседании суда по видеосвязи, шутил и выглядел здоровым.
Стало понятно, что власти не станут сообщать о реальных обстоятельствах смерти. Более того, они долгое время скрывали тело Алексея: сначала его тайно вывезли в соседний город, потом не пускали мать в морг, а затем несколько дней не отдавали тело семье. Позднее стало известно, что это было именно отравление. Научный анализ биологических материалов, проведённый в европейских лабораториях, показал присутствие в его организме эпибатидина — редкого токсина, получаемого из яда лягушек-древолазов, который также искусственно синтезируется в России. Преследование Алексея Навального было длинной и последовательной кампанией, в которой менялись методы, но не менялась цель: остановить, изолировать, заставить замолчать, уничтожить и самого Навального, и созданное им политическое движение. Но вся эта история говорит и о другом: Алексей не боялся и не сдавался. Он не позволил страху определять свою жизнь. Именно поэтому для миллионов людей он остался символом смелости, достоинства и веры в то, что Россия может быть другой — свободной, счастливой страной.