Критик Кремля Навальный о бывшем канцлере: «Шрёдер — мальчик на побегушках у Путина, который защищает убийц».

«Моя последняя мысль в самолёте была о том, что я умираю» BILD: Господин Навальный, ещё несколько недель назад вы были в коме. Теперь вас можно встретить на прогулке по Берлину вместе с семьёй. Как вы себя чувствуете? Алексей Навальный: «Я чувствую себя живым. С тех пор как очнулся от комы, я прохожу через несколько этапов восстановления. В больнице я понял, что на самом деле произошло, снова увидел жену и детей. После 28 дней в больнице я впервые прогулялся по парку под дождём. Это было чувство жизни, которое, вероятно, знакомо лишь немногим людям. Мимо меня пробегали люди, и мне хотелось бежать вместе с ними — это было прекрасно. Последняя мысль в самолёте была о том, что я умираю. Это замечательно — разговаривать с женой, видеть детей и знать: я жив». Есть ли что-то, по чему вы скучали во время пребывания в больнице? Навальный: «В понедельник я впервые снова поел в ресторане. Немецкая кухня, разумеется. Айсбайн. Возможно, это клише, но мне очень понравилось. Я слышал, что Берлин знаменит своей уличной едой. Жду не дождусь возможности просто выйти на улицу, где-нибудь сесть и заказать кебаб с пивом». «Это гораздо страшнее, чем просто застрелить человека» У вас есть жена и двое детей. Чувствуете ли вы ответственность перед ними? Не думали ли вы остаться здесь и не возвращаться? Навальный: «Это самое тяжёлое для меня. Конечно, я ответственен за свою семью, но также чувствую её поддержку. Но не хочу лгать: конечно, я задаюсь вопросом, не попытаются ли меня отравить уже не в самолёте, а дома, где находятся моя жена и дети. Однако мы с женой приняли это решение много лет назад. Не было ни одного момента, когда бы мы его пересмотрели. Я российский политик и гражданин России. Я считаю, что занимаюсь важным делом, и многие люди в России меня поддерживают. Я должен разделять с ними риск, стоять рядом с ними на улицах. Только так можно заслужить доверие людей». Как ваша жена живёт с тем, что вы постоянно находитесь под угрозой смерти? Не говорит ли она: «Алексей, брось политику, займись чем-нибудь безопасным»? Навальный: «Никто не был бы так разочарован во мне, как моя жена, если бы я ушёл из политики. У нас никогда не было подобных разговоров». Могли ли вы когда-нибудь представить, что против вас применят «Новичок»? Навальный: «Нет, никогда в жизни. То, что меня отравили боевым химическим веществом, — безумие. Если бы не однозначные результаты лаборатории Бундесвера, а также французских и шведских лабораторий, я бы сам в это не поверил. Мы многое знаем о Путине и Кремле. Но отравить гражданское лицо «Новичком», чтобы оно умерло в самолёте, — такого я даже от Кремля не ожидал. Но теперь это доказано вне всяких сомнений. Отрицать, что меня отравили «Новичком», — всё равно что отрицать саму химию. Мы узнали о режиме Путина, что он действительно сошёл с ума. С точки зрения жертвы это безумие. Но, возможно, их главной целью было не убить меня, а запугать людей по всей России. Внезапные загадочные смерти ужасно пугают людей. Это гораздо страшнее, чем просто застрелить человека». «Если бы завтра прошли честные выборы, мы бы победили Путина» От кого вы впервые узнали, что были отравлены «Новичком»? Навальный: «После пробуждения у меня какое-то время были очень сильные галлюцинации — это самое ужасное в коме. Я не помню момента, когда понял, что произошло на самом деле. Позже мой руководитель штаба Леонид Волков рассказал мне об одном эпизоде: я сидел с открытым ртом и смотрел в одну точку. Когда он и Юлия сказали, что меня отравили «Новичком», я резко встрепенулся и спросил: „Что, «Новичок»?“ А потом снова уставился в пространство». Ещё один важный вопрос: почему вас отравили именно в конце августа? Считаете ли вы, что это связано с протестами в Беларуси? Навальный: «Всё сложнее. Были демонстрации в Беларуси, а одновременно масштабные протесты в Хабаровске. Кремль ужасно боится, потому что наша стратегия работает, а рейтинги Путина и его партии „Единая Россия“ падают. И они не знают, что с этим делать. Наша организация выдержала давление Кремля и выжила. Думаю, это был их последний выход. Наверное, они решили: „Алексей, это твоя вина. Мы пытались запугать тебя всеми возможными способами, но ты не остановился. Извини, теперь нам придётся тебя убить“. Это была их последняя попытка что-то предпринять, пока ситуация для них не стала ещё хуже». Путин падёт? Навальный: «Я не политолог и не делаю прогнозов. Но если бы завтра прошли честные выборы, мы бы победили Путина. У меня нет никаких сомнений: при честных выборах мы победили бы его правящую партию. Но Путин одержим деньгами и властью. Он сделает всё, чтобы остаться у власти. Всё». Значит ли это, что он снова попытается вас убить? Навальный: «Это очень оптимистичный взгляд (смеётся). Я не наивный человек, некоторые вещи я просто не могу контролировать. Но у меня нет другой страны. Я русский, а не немец. Моя страна — Россия. И я знаю, что моя страна готова жить нормальной жизнью. Быть благополучной. Российский народ заслуживает счастливой, обычной жизни. И главное препятствие на этом пути — стремление Путина стать самым богатым и самым могущественным человеком в мире. Я противостою ему и пытаюсь защитить себя, свою семью и свой народ». Однако теперь Кремль заморозил ваши счета и конфисковал вашу квартиру. Как вы собираетесь продолжать деятельность после возвращения в Россию? Навальный: «Для меня это не новость. Мои счета уже неоднократно замораживали, а квартиру арестовывали. Я к этому привык — в отличие от „Новичка“ и всей этой истории с комой (смеётся). Но я не знаю, что произойдёт после возвращения. Возможно, меня арестуют прямо в аэропорту. Я просто не знаю». «Я не сомневаюсь, что Шрёдер получает тайные платежи» Бывший канцлер Шрёдер, который, помимо прочего, работает на „Роснефть“, заявил, что пока нет никаких фактов и всё это лишь спекуляции. Что бы вы ему ответили? Навальный: «Это очень разочаровывает. Это унизительно для немецкого народа. И особенно для лаборатории Бундесвера. Неужели они сфальсифицировали результаты своего расследования? Герхард Шрёдер получает деньги от Путина. Но если он теперь пытается отрицать это отравление, то это действительно очень разочаровывает. Одно дело — быть лоббистом Путина. Но теперь он пытается защищать убийц. При этом я знаю, что даже его собственная партия крайне негативно относится к деятельности Шрёдера. Просто унизительно слышать такие слова от бывшего канцлера. Мне самому это трудно понять. Всё-таки он бывший канцлер самой влиятельной страны Европы. Теперь Шрёдер — мальчик на побегушках у Путина, который защищает убийц. Я не знаю, какие скрытые выплаты он получает от Путина. Есть официальное вознаграждение, и я не сомневаюсь, что существуют и неофициальные выплаты.* Это моё личное мнение как юриста, который много лет расследовал деятельность „Роснефти“ и „Газпрома“. У меня нет документа, где было бы написано: „Вот, господин Шрёдер, ваш портфель с деньгами“. Но я не сомневаюсь, что Шрёдер получает скрытые выплаты.*» Шрёдер и другие сторонники Кремля говорят, что относятся к России по-дружески. По-вашему, они друзья России? Навальный: «Можно ли считать друзьями России людей, которые крадут деньги у российского народа? Я хочу, чтобы жители России имели такой же доступ к медицинской помощи, какой был у меня в „Шарите“. Но даже самые богатые люди России не имеют такого доступа, потому что таких больниц в стране нет. И почему? Из-за Путина и его друзей, таких как Герхард Шрёдер. Они присваивают российские деньги и держат россиян в бедности. Вспомните хотя бы космические технологии. Когда я был ребёнком, мы гордились тем, что были среди мировых лидеров. Теперь это в прошлом. Страна разрушается, а эти люди помогают её разрушать. Они не друзья России». «Если бы я боялся, мне было бы стыдно» Вы говорите, что привыкли к преследованиям. Но всё же: неужели вы совсем не боитесь? Навальный: «Я не боюсь. Я не сумасшедший, понимаю риски, но не могу их контролировать. С этим приходится жить. По-настоящему смелые люди — это активисты в регионах и независимые журналисты, которые работают на Кавказе. Например, журналистка Ирина Славина, которая недавно совершила самосожжение после многих лет преследований. Вот она была смелой. Я известный человек, мне проще. Даже когда меня пытаются убить, находятся люди, готовые организовать самолёт и отправить меня в Германию. Но если убивают независимого активиста или журналиста, об этом зачастую узнаёт только его семья. Если бы я боялся, мне было бы стыдно. Потому что я знаю: люди в регионах вынуждены выдерживать гораздо больше, чем я». Что думает ваш сын, который сейчас находится с вами в Берлине? Он тоже хочет вернуться в Россию? Боится за вас? Навальный: «Сейчас мой сын переживает лучшее время в своей жизни. Ему не нужно ходить в школу, и он может весь день играть в видеоигры. Но если серьёзно — мои дети тоже меня поддерживают. Они знают, каково это, когда люди в чёрных масках обыскивают их комнату, роются в игрушках в поисках чего-то. У моего сына был детский банковский счёт, на котором он копил деньги на новый ноутбук. И этот счёт тоже заморозили. Мы сказали ему: „Извини, Захар, но теперь эти деньги принадлежат Путину“. Он понимает, что это неправильно, когда Путину нужны его 300 долларов для счастья». Как вы считаете, план состоял в том, чтобы вы умерли в самолёте по пути из Томска в Москву? Навальный: «Да. То, что я жив, — результат целой цепочки счастливых совпадений. Если бы пилоты не совершили экстренную посадку и если бы скорая помощь не приехала в аэропорт Омска, я умер бы менее чем через полтора часа после того, как мне стало плохо в самолёте». Некоторые немецкие политики ожидают от России расследования покушения на вас. Что бы вы им сказали? Навальный: «Даже попытки сделать видимость расследования нет. В России до сих пор вообще не начато расследование. Я не наивен. Думаю, это был прямой приказ Путина и не ожидаю, что когда-либо будет проведено настоящее расследование. Я также понимаю, что западные политики мало что могут сделать, когда россиянина отравляют в России. Но есть ещё один важный аспект — использование химического оружия. Это должна расследовать ОЗХО. Иначе у подобных режимов может появиться соблазн применять химическое оружие против своих противников. Мы знаем только о неудавшихся отравлениях. Но мы понятия не имеем, сколько успешных убийств уже произошло». «Такие люди должны находиться под давлением» Канцлер Меркель посетила вас в больнице — это был очень сильный жест. Но какие последствия для Кремля должны последовать после вашего отравления? Что бы вы рекомендовали канцлеру? Навальный: «Посмотрим на ситуацию. Они убивают людей, чтобы сохранить власть. Они разворовывают деньги, крадут миллиарды, а по выходным летают в Берлин или Лондон, покупают дорогие квартиры и сидят в кафе. Санкции против всей страны не работают. Самое важное — вводить запрет на въезд для выгодоприобретателей режима и замораживать их активы. Для олигархов, высокопоставленных чиновников и ближайшего окружения Путина». Конкретно: как Германия должна относиться к Валерию Гергиеву, который много лет поддерживает Путина и является главным дирижёром Мюнхенской филармонии? Навальный: «Нужно поставить его перед выбором. Гергиев поддерживал Путина на выборах. Если он так любит этот режим и хочет, чтобы Россия не шла по европейскому пути, тогда ему нужно сказать: „Вы очень талантливый музыкант, но мы больше не позволим вам въезжать в ЕС. Наслаждайтесь режимом Путина в России“. Или же Гергиев может изменить свою позицию и перестать хотя бы публично поддерживать Путина. Таких людей в России очень много. Они талантливы и одновременно лицемерны. Они поддерживают Путина, получают от этого выгоду, но предпочитают жить на Западе. Я рад, что вы упомянули Гергиева — это идеальный пример. На таких людей необходимо оказывать давление. Они должны отвернуться от Путина, когда поймут, что Европа больше не готова терпеть ситуацию, при которой они рассказывают россиянам, какой ужасный Запад, а сами живут на Западе. Гергиев, вероятно, не станет травить меня „Новичком“, но он поддерживает всё, что делает Путин. Такие люди должны попадать под визовые ограничения. И знаете что? Девяносто девять процентов россиян это поддержат». В России существует огромный разрыв между Москвой и Санкт-Петербургом и регионами. Как относятся к Путину люди вдали от крупных городов? Навальный: «Долгое время считалось доказанным, что жители мегаполисов относятся к Путину критически, а жители регионов его поддерживают или безразличны к политике. Одной из наших главных целей было разрушить этот миф — миф о том, что регионы стоят за Путиным как каменная стена. Именно этого Кремль боится больше всего. После пенсионной реформы, после семи лет подряд падающих доходов населения Кремль опасается, что этот миф окончательно рассыплется». Господин Навальный, последний вопрос: верите ли вы, что проживёте достаточно долго, чтобы увидеть Россию без Путина? Навальный: «Я не знаю. Но я делаю всё возможное, чтобы мои дети получили шанс увидеть Россию без Путина. Нормальную, процветающую, европейскую Россию». * В ответ на эти заявления Герхард Шрёдер под присягой заявил: «Утверждение Алексея Навального о том, что помимо официального вознаграждения (имеется в виду оплата деятельности в качестве председателя совета директоров ПАО „Роснефть“ и председателя комитета акционеров Nord Stream AG) я получал какие-либо выплаты от Владимира Путина, не имеет под собой оснований. Я никогда не получал никаких выплат ни от президента Путина, ни от Кремля».