Очень показательная и печальная история обсуждалась вчера на Совете Директоров «Аэрофлота». Картинка на тему «ручное управление и эффективность чиновничества».
Аэрофлот купил самолёты Boeing-777-300ER. Это самая продаваемая сейчас модификация Б777. Несколько сотен таких эксплуатируется по всему миру. Ну так вот, первый (на фоточке) должен был сегодня лететь первым торжественным коммерческим рейсом. В Бангкок. 402 человека купили билеты. Эти 402 человека, конечно, улетят в Бангкок, но на двух других самолётах меньшей вместимости. А новенький Boeing-777-300ER останется грустно стоять на перроне. И ладно бы ещё просто грустно стоять — он будет приносить грусть ещё и всем вокруг, ведь каждые сутки простоя машины приносят «Аэрофлоту» 50 тысяч долларов убытка. Почему такое возможно? А просто потому, что охламоны в Росавиации и МАКе ерекидывают друг-другу бумажки о сертификации нового самолёта, но результатом перекидывания является только то, что сертификата нет. У нас же ничего не может летать, стрелять, лечить, кормить, утолять жажду или бегать на любом количестве ног без Большой Круглой Печати чиновника: ДОЗВОЛЯЮ. Причём, Боинг, который по контракту должен заниматься сертификацией, подал все документы ещё 12 апреля. Ответа нет. Чиновникам как бы по фигу — Боинг, пассажиры, аэрофлот, убытки аэрофлота и факт, что такие самолёты сотнями уже летают по всему миру — наш, российский, сермяжный сертификат они не дают. Коммерсант вот пишет об этой истории достаточно подробно, с датами. Одна любопытная деталь, про которую никто не пишет, но которая превращает всю эту историю в полнейший идиотизм: такие же самолёты иностранных авиакомпаний вполне успешно приземляются в Шереметьево. То есть, например, Росавиация и МАК совершенно не возражает, чтобы один из 80 Boeing-777-300ER авиакомпании Эмирейтс летал из Дубая в Москву, но вот такой же Боинг Аэрофлота лететь из Москвы в Дубай уже не может. СНАЧАЛА ПОЛУЧИТЕ У НАС БУМАЖКУ. Мы её выдавать не хотим, причин не объясняем, но всё равно требуем у нас её получить. И хрен ты им что докажешь. Конечно, как напоминает Ъ, руководитель МАК Анодина — акционер «Трансаэро» и мама гендиректора этой компании. Но, надо понимать, что «Аэрофлот» тоже компания с .эээ. административными возможностями. В совете директоров — всякие министры-замминистры и даже один друг Путина (не я, если что), 51% акций-госсобственность. Есть главное средство управления СССР-РФ — «вертушка» спецсвязи, в которую можно кричать: — «Петрович, шож ты гад делаешь. Ты ж меня без ножа режешь, у меня план горит. Машины с битумом разгружать надо. Я с Михал Степанычем договорился обо всём на планёрке. Сабботируешь! В министерство на тебя жаловаться буду!» Ну, или что там обычно кричат в вертушку. И ни фига. Не работает. Вертушка, друзья Путина, министры-замминистры, туча чиновников МАКа, туча Росавиации, тьма министерства транспорта, пять мигалок, тридцать охранников, шестьдесят мерседесов, закупленных для госнужд, 34 килограмма переписки и две рыдающие секретарши. А новый Boeing-777-300ER стоит на перроне и приносит 50 тысяч долларов убытка в сутки. Из которых $ 25 500 — это то, что ежедневно оплатим мы с вами, как владельцы 51% акций «Аэрофлота», находящихся в госсобственности. Вот, между прочим, завтра наступит то, что в Следственном комитете называют «особо крупный размер». То есть, и для государства и для частных акционеров «Аэрофлота». Им будет причинен ущерб в особо крупном размере. Будут его компенсировать замечательные чиновники из МАКа и Росавиации? Сомневаюсь. Какие там нанотехнологии? Какая модернизация? Какие инновации и какое «Сколково»? Уже даже не то, что построить, купить и использовать нормально нельзя. А разгадка одна. И ключ к ней даёт эта официальная фотография руководства Росавиации, МАК и, в принципе, любого российского чиновника:
Даже когда чиновник имеет дело с другим чиновником, выражение лица не меняется.