Финальная битва между добром и нейтралитетом

Избирательная кампания против кандидата «Война»

Привет, это Навальный.

Сегодня начинается очередной суд, который сильно добавит мне срок. Но я хочу использовать этот день не для того, чтобы вызвать сочувствие к себе и другим политзекам. Я хочу призвать всех к действию и использовать этот день для объявления о нашем новом, очень важном проекте. Большой агитационной машине. Машине правды. Мы не просто хотим, а обязательно сделаем её, чтобы объединить усилия в борьбе с путинской ложью и кремлёвским лицемерием. Вы очень нужны нам. Присоединяйтесь.

Почему сегодня — хороший день для этого объявления? А потому что сам суд доказывает правильность и необходимость такого проекта. Что главное в этом суде? Не беззаконие, не телефонное право, не покорность бессовестных судей и прокуроров. Главное — его форма: это суд внутри тюрьмы. Путин не стесняется сажать невиновных и не боится, что меня могут отбить восставшие толпы в ходе заседания в Москве. Но он боится того, что я скажу. Даже если это будут очевидные, известные всем слова. Он боится слова. Конечно, не только моего, поэтому и Кара-Мурзу, и многих других судили закрытым судом.

Путин боится любого слова правды, ненавидит реплики, превращающиеся в интернет-мемы, бесится от «последних слов», получающих миллионные аудитории. По сути, задача укрепления и продления путинской власти решается через затыкание ртов тем, кто осмеливается говорить правду. Решению этой задачи подчинено почти все, что делается в российской политике в последние годы. Ну а с начала войны власти вообще ни о чём другом не думают. Сроки за посты, за дискредитацию, за «фейкньюс», аресты, блокировки, иноагенты и нежелательные организации. Казалось бы — ну пусть болтают? Когда власть борется с митингами, которые кажутся ей опасными, в этом есть логика, но трёп в интернете или даже по телефону — с ним-то какая проблема?

Кажется, что даже наоборот, недовольство уходит в пустоту. Диванные войска ставят лайки вместо того, чтобы строить баррикады. Но на самом деле политика работает не так.

Путин показал себя дураком в военной сфере, бездарным военачальником, но в политике он не дурак. Он знает, что основа любого политического действия — идея и слово. Агитация и убеждение. Это очень хорошо видно во время выборов, особенно там, где они высококонкурентны. Каковы бы ни были особенности государства, политические традиции и вопросы повестки дня, все равно на выборах всё сводится к тому, что агитаторы ходят по домам и квартирам, звонят по телефону, убеждают людей в соцсетях и мессенджерах. И на каждых выборах президента США, со всеми их высокими технологиями и огромными бюджетами, кандидаты сами будут волонтёрить в колл-центрах, чтобы побудить своих сторонников тоже приходить и звонить, разъяснять и убеждать.

Потому что по силе убеждения ещё ничто не перебило и не перебьёт самый базовый вид агитационного воздействия — просто поговорить, просто привести примеры и аргументы.

Люди любят заявлять, что на них не влияет предвыборная агитация. Что они и так твёрдо знают, чего хотят, и что их не переубедишь. Но это не так. Большая часть избирателей определяется с выбором на избирательном участке, поэтому хороший агитатор и сомнение зародит, и сагитирует, и переубедит. Это давно доказано. И мы сами проводили эксперименты в этой области.

Так за что же агитировать, когда выборов нет? Есть за что, и ставки очень высоки. Мы будем вести избирательную кампанию против войны. И против Путина. Именно так. Долгую, упорную, изматывающую, но принципиально важную кампанию, где будем настраивать людей против войны.

Против войны и против всего того, что с ней связано. Против тупика, в который Путин так безумно и тупо свернул 24 февраля 2022 года: смерти, потери, мобилизация, военные преступления, изоляция, санкции, десятки тысяч погибших и миллионы уехавших. Деградация экономики и падение уровня жизни, воюющие уголовники и нищие мобилизованные, двухсотые и трёхсотые.

Это очень конкретная задача, и наша работа будет успешной, я не сомневаюсь. Вот она —главная таблица и главная цифра одного из наших опросов:

У каждого пятого есть родные или знакомые, погибшие на этой войне. Эти цифры, увы, будут и дальше только расти, меняя общественное сознание. Десятки тысяч раненых и инвалидов. Сотни тысяч мобилизованных, своими глазами видевших путинскую войну как она есть: от бездарных воров-генералов до отсутствия всего — от носков до снарядов. Они возвращаются домой, их истории слушают и пересказывают. Это совсем не означает, что эти люди автоматически становятся антивоенными активистами. Но это точно означает, что с нашей помощью они могут стать такими. У нас есть повод обсудить с ними важные вопросы, и многие не откажутся поговорить.

Многих мы переубедим. Почти во всех зародим сомнения. Это — избирательная кампания против кандидатов «Война» и Путин. И делать её мы с вами будем по законам и технологиям хороших избирательных кампаний. Опрашивая всех, таргетируя сотни разных групп, подбирая подход к каждой, выявляя колеблющихся и переубеждая их.

Я сильно сомневаюсь в тех огромных цифрах «поддержки войны», которые дают кремлёвские социологи. В первую очередь потому, что неизвестно, что это означает — «поддержка СВО». Вот я прошу присылать мне всё, что пишут и говорят Стрелков и Пригожин, очень вдумчиво читаю. За войну они? Ну ясен пень. Но при всей их взаимной нелюбви я ни у кого не нахожу более ясных антипутинских и антикремлёвских высказываний. Да и, честно говоря, уже и близких к антивоенным. Интервью Пригожина смотрели? Ну оно же при всем своем людоедстве — антивоенное. Повар там прямым текстом говорит, что всё, война проиграна. Сценарий победы — по его выражению, «оптимальный» сценарий, при котором мы заберём себе то, что уже хапнули, — вряд ли возможен. Элита всё украла, а её дети за границей. Генералы — тупые воры. Оружие наше плохое, снарядов нет. Вообще-то в таком стиле всегда говорил ФБК, но сейчас это говорит главный сторонник войны и один из главных её командиров.

И наша задача в том, что, когда всё это нам повторит избиратель, спросить у него вкрадчиво: а может, и на хрен её, войну эту? Чего полезли-то? Да, многим не нравится не война, а проигранная война. Или бессмысленная война. Ок, любая антивоенная кампания (см. Вьетнам, см. Ирак) опирается и на это тоже.

Вот я здесь своих ментов агитирую, как могу. Они, конечно, говорят, что за войну. Ещё бы, разговор записывается на видеорегистратор. Им бесполезно говорить про военные преступления, про Бучу, про агрессию, про санкции. Им до фонаря, кто там страдает. Но на вопрос: «Но снаряды где? Куда ваш Путин, сидящий 23 года у власти, с кучей денег прое…л снаряды, носки, бронежилеты и квадрокоптеры?» — у них ответа нет. «Это же не я про снаряды придумал. Это ваш Пригожин, перед которым вы тут на цырлах ходили, когда он приезжал зеков на войну вербовать. И если ваша власть так всё развалила, что нет ни разведки, ни командиров, ни границы, ни ПВО, ни снарядов, ни носков, — на хрена вы на войну попёрлись-то? Чтоб миллион человек в землю положить?» Они не качают меня на руках после таких разговоров, но они задумываются, и они сомневаются.

И мы к каждому будем искать свой подход, не пытаясь говорить с программистом из Москвы, молодой матерью из Орла и военным пенсионером из Челябинска одним языком. Это — избирательная кампания против кандидата «Война», и вести её успешно можно, только опираясь на армию из десятков, а лучше сотен тысяч убеждённых, старательных, трудолюбивых людей, верящих в успех. Тех, кто не выгорает через каждые пять минут работы, не падает в обморок от того, что его послал на три буквы собеседник, не демотивируется от встречи со среднестатистическим избирателем и не ждёт, что тот будет логичен, разумен, образован, вежлив и сразу переубедится. Это умная, тонкая и упорная работа вдолгую, и я призываю присоединиться к нам тех, кто хочет реального дела и реального вклада, а не бесконечного нытья в Фейсбуке и Твиттере, где мы пытаемся переубедить самих себя.

Мы уже против войны, нас уже несколько миллионов, мы уже научились сами организовывать и финансировать свои действия. Если, давайте пофантазируем, из полутора миллионов уехавших с начала войны и мобилизации, полутора миллионов уехавших после 2014 года и миллиона оставшихся в России, но не боящихся, каждый десятый примкнет к агитации против кандидата «Война», то эта армия из четырёхсот тысяч агитаторов в месяц может охватывать 12 миллионов граждан, даже если один агитатор делает всего лишь один контакт в день, то есть вообще не перенапрягается. Агитационная машина такой силы кардинально изменит общественные настроения в стране за 3–4 месяца.

Теперь фантазировать перестанем. Потому что на практике это маловероятно. Людям лень, у них свои дела. Самые крикливые, требовавшие «настоящего дела», испаряются в первую очередь. Бездельники, как всегда, найдут себе оправдания в «разве это дело, вот эшелоны под откос пускать я бы пошёл, а это фигня». И сосредоточатся на критике, не пустив под откос ни одного эшелона. Ну и так далее. В общем, всё то, что и во время любой избирательной кампании происходит. Тем не менее мы точно понимаем, что есть десятки тысяч людей, готовых посвятить добросовестной и упорной работе на общее благо хотя бы один час в день. Это колоссальная сила. Будет очень непросто организовать такую машину агитации — одну из крупнейших в мире. Но глаза боятся, а руки делают. Уверен, что мы можем поставить себе первой задачей охватить агитацией против войны и Путина 10 миллионов избирателей. Уже это гарантирует заметный сдвиг общественного мнения. Как это отразится на политической ситуации, предсказать не сможет никто. Но работа наша точно не будет напрасной.

Перейдём к конкретике. Что нам доступно из инструментов убеждения внутри России? Митинги/пикеты — нет. Поквартирные обходы — нет. Звонки со своего телефона, если звонящий внутри России, — нет. Колл-центры внутри России — нет. Как видим, основной арсенал традиционных избирательных кампаний нам недоступен. Трезво признаем это.

Однако есть новые возможности, новые технологии. Оффшорные колл-центры, децентрализованные колл-центры. Мессенджеры — агитация через них может быть потрясающе эффективна с учётом того, что Вотсапп и Телеграм есть уже у любой бабуси. Агитация в подконтрольных Кремлю соцсетях тоже возможна, если правильно избегать рисков. Таким образом, грубое описание той агитационной машины, которую мы будем строить, такое: это система, позволяющая вам (агитаторам) включиться в неё в удобное время из любого места и, сохраняя при желании анонимность, связаться голосом или текстом с избирателем внутри РФ, соответствующим нужным параметрам — пол, возраст, город, род занятий и так далее. Система учит вас агитировать, опираясь на предыдущий опыт, подсказывая схему разговора, факты и фразы. В каком-то смысле это похоже на создание и обучение искусственного интеллекта. Мы должны создать и обучить систему коллективного интеллекта, убеждающего избирателей выступать и против ненавистных нам кандидатов — «Война» и Путин.

«Ничего себе», — скажете вы.

Ну да, это амбициозная задача. Но, в общем, ничего неосуществимого и ранее не виданного. Маркетологи, рекламщики и политтехнологи делают подобное десятилетиями. Все эти холодные звонки, тёплые контакты и воронки продаж хорошо всем известны. Просто чаще всего маркетологов за такое в тюрьму не сажают. Наша же деятельность, безусловно, будет объявлена незаконной и подрывной. Все силы государственного аппарата будут брошены на борьбу с ней. Ну и отлично, а мы бросим все силы на борьбу с аппаратом войны, коррупции и тупости.

Предстоит большая техническая работа. Ничего подобного пока не существует. Система должна быть очень гибкой и обладать качествами, которые кажутся взаимоисключающими. Это должна быть удобная в работе база контактов, но сделанная так, чтобы она в принципе не могла утечь и стать источником проблем для людей. Любой желающий должен иметь возможность быстро включиться в работу, но провокаторов, жуликов, глупых, вспыльчивых и так далее надо отсекать как можно быстрее. Придётся создавать большое количество одноразовых аккаунтов, но это не должно превращаться в машину спама. Агитмашина должна уметь мгновенно адаптироваться к блокировкам и любым противодействиям, быть максимально креативной. Какие-то элементы подобной штуки мы с коллегами делали или пытались сделать ещё с 2012 года — старожилы помнят проект ДМП, о котором я объявил на одном из митингов.

Однако масштаб проекта таков, что всегда не хватало времени, знаний, денег, кадров. Думаю, что это одна из самых больших моих политических ошибок: я не сделал ДМП приоритетом, и мы не построили её после выборов 2013 года, постоянно отвлекаясь на другие дела. А сейчас у нас просто выбора нет. Ни политического — что может быть важнее, чем остановить войну и власть, живущую войной; ни организационного — сотни тысяч самых активных и грамотных вытеснены за границу. Они готовы что-то делать, но что? Мы тысячи сообщений получаем: «Ребята, дайте нам какую-то работу, полезную, которую можно делать из-за границы или в России, но без лишнего риска».

Итак. Мы начинаем придумывать, мы начинаем строить, мы начинаем нанимать, мы начинаем собирать деньги. Вы нам очень нужны. В первую очередь — те, кто понимает техническую, логистическую и организационную сторону того, что я описал. Мы собираем мнения, экспертизы и идеи. В скором времени организуем хакатоны в разных городах. И, конечно, нам нужны самые стойкие и самые терпеливые, самые понимающие, те, кто станет сердцем и сутью этой системы. Технически строится оболочка, но наполняется она людьми.

Для успешной агитации к моменту создания и запуска полноценной машины мы должны провести тысячи часов разговоров. Отслушать их и проанализировать. Определить параметры микротаргетинга. Создать, попробовать, изменить и улучшить сотни сценариев разговоров для разных целевых групп.

Мы ищем 100 первых первопроходцев — волонтёров-агитаторов, готовых заниматься этим потрясающим, но непростым делом. Особенно в неизбежном хаосе и бардаке первых шагов.

Напишите на почту antiwar@navalny.com, если вы:

— IТ-специалист и готовы вложить много времени в работу над созданием технологических решений для нашей агитсистемы;

— маркетолог, социолог, политолог и готовы вложить много времени в работу над созданием скриптов разговоров, воронки вовлечения и т. д.;

— сторонник, готовый адресно поддержать существенными деньгами именно этот конкретный агитационный проект;

— волонтер и хотите быть в первой сотне тех, кто вложит много времени в сами разговоры, в отработку сценариев и поиск слов и подходов, отбирающих избирателей у кандидата Путина и кандидата «Война».

Напишите достаточно подробно о себе, откуда вы и где сейчас живёте, сколько у вас есть времени на эту работу. Мы вскоре с вами свяжемся.

Это — долгий проект. Военное поражение Путина неизбежно. Но как оно будет выглядеть и каковы будут его последствия, никто не знает. Те, кто составляет собой верхушку власти, готовую устроить войну ради денег и укрепления своих позиций, никуда не денутся. На луну они не улетят. Их ответом на проигранную войну будет истерика и подготовка к новой войне. Именно этим они будут промывать головы гражданам. Никто, кроме нас, в эту борьбу за сердца и умы сограждан не вступит. Значит, надо вступить и победить.

Подпишись на рассылку
чтобы получать короткий обзор лучших постов недели
Уведомления