Twitter day. 2 November 2023

1/9 “Мы сожгли его на железном блюдце”. Так заявили мои тюремщики, когда мы судились из-за письма, которое мне не доставили. Это, собственно, было единственное письмо, официально уничтоженное цензурой за почти полтора года.

2/9 “Сожгли на железном блюдце” стало локальном мемом. А с письмами, которые не нравились администрации, поступали проще. Они просто “пропадали”.

3/9 Но выборы все ближе. И один кремлевский дедушка переживает, что кто-то будет смущать народ разговорами о том, что никаких 80% у него и близко нет. Поэтому в дополнение к арестам адвокатов новости такие.

4/9 Торжественная делегация пришла ко мне в ШИЗО составлять “акт” о том, что 15 входящих и исходящих писем изъяты тюремной цензурой. По причине того, что во всех этих письмах говорится о подготовке к совершению преступлений.

5/9 Среди них, например, письмо Юле с письмом Захару внутри. Верно говорят, вундеркинды пошли: 15 лет, другой в его годы на велике бы катался, а этот уже преступления готовит. Письмо главреду «Медиазоны» @sssmirnov - с ним мы обсуждали книги и историю. Весьма преступно.

6/9 Письмо Илье Красильщику @ikrasil - с ним у нас философствующая шизофрения - переписка о новой эмиграции, нацвопросе и политике. Подозрительно.

7/9 Добрый человек, закончивший физтех, терпеливо пытается объяснить мне физику радаров, ПВО, дронов и прочих приспособлений современной войны. Изъято.

8/9 Ну, то есть, грубо говоря, раньше это называлось “20 лет без права переписки”, а сейчас у меня 20 лет письма без ограничений, но цензура сжигает их на железном блюдце.

9/9 А вывод один: в горячее железное блюдце превращается сиденье трона в подземном бункере в Ново-Огарево. Хозяин трона подпрыгивает и требует, чтобы все молчали. Надеется, что от этого станет попрохладней. Но мы молчать не будем. Молчать нельзя 😉

1/11 «We burned it on an iron plate." That's what the prison guards mentioned when we took legal action regarding a letter that didn't make it to me. Interestingly, it turned out to be the single letter that the censors officially rejected in almost a year and a half.

2/11 The “burned on an iron plate" phrase became a local meme. If the administration didn't like certain letters, the letters just simply "disappear."

3/11 The elections are getting closer, and there's a growing concern. A Kremlin old man is anxious that someone might expose the fact that he doesn't have 80% of the population's support. That's why, besides the lawyer arrests, the news is like this.

4/11 A solemn delegation came to me in the SHIZO to draw up an "act" that 15 incoming and outgoing letters had been seized by the prison censor. They claimed that it was because all these letters consisted of plans for criminal activities.

5/11 Among these letters, there's one to Yulia with a letter to Zakhar enclosed. It's true, as they say, that young people now are real prodigies. At 15, most kids would be riding bicycles, but this one is already getting involved in criminal plans.

6/11 There is also a letter to Smirnov @sssmirnov, the editor-in-chief of Mediazona @mediazzzona. We talk about books and history with him. That's quite criminal I suppose.

7/11 A letter to Ilya Krasilshchik @ikrasil. We have philosophical schizophrenic correspondence with him about the new emigration, the national question, and politics. That's very suspicious.

8/11 A letter from a nice guy, who's a physics graduate, and who’s patiently trying to explain to me how the radars, air defense systems, drones, and other modern warfare devices work. The letter was taken away.

9/11 So, roughly speaking, it used to be called “20 years of restrictions on correspondence”, but now I have 20 years of unlimited communication, but the censorship burns all the letters on an iron plate.

10/11 In fact, there's only one conclusion: the seat of the throne in the underground bunker in Novo-Ogaryovo becomes as scorching as an iron plate.

11/11 The throne's owner jumps up and insists that everyone keeps quiet, hoping it will help cool things down. But we won't stay quiet. Silence is not an option 😉