Финальная битва между добром и нейтралитетом

Суд над Навальным: день второй

Сегодня состоялось второе заседание по делу Навального. Рассказываем о самом важном, что там произошло:

Заседание началось с часовым опозданием, а часть журналистов в колонию не допустили, сославшись на отсутствие мест. Неделю назад подобных проблем не возникало. Наверное, суд понял, что прошлое заседание было чересчур «открытым», и решил исправить ситуацию.

Адвокат Навального Евгений Саломатов, который присоединился к защите на этом заседании, попросил время на ознакомление с материалами дела — и судья щедро выделила ему час. В материалах дела 30 томов. Это означает, что у него были две минуты на том. При этом фотографировать документы долго не давали, ведь технику в колонии использовать нельзя. Фактически это означает, что Навального лишают права на защиту: адвокаты не могут выполнять свою работу, если им запрещают фотографировать материалы, записывать заседания на диктофон и вообще пользоваться ноутбуками, где хранятся все документы для суда.

Адвокат Алексея Ольга Михайлова заявила ходатайство, в котором попросила разрешить использовать технику, а самому Навальному — переодеться из тюремной робы в гражданскую одежду. Судья, разумеется, вновь отказала.

После этого начался допрос свидетелей обвинения. Их было двое. Почти целый день ушел на показания первого — Виталия Серуканова.

Сам он называет себя «бывшим юристом ФБК», но врет даже в таких мелочах — в ФБК он никогда не работал. Это, однако, не помешало ему с важным видом рассказывать о том, как была устроена работа в Фонде. Он так рвался поделиться своими знаниями, что подскочил к трибуне и начал давать показания, не дожидаясь вопросов. Наверное, очень боялся забыть слова.

Такая прыть объясняется очень просто — нынешним местом работы Серуканова. Он трудится на пропагандистском госканале Russia Today. Ну, «трудится» — слишком сильное слово. На самом деле у Серуканова работа непыльная, но позорная — он выдумывает «разоблачения» про Навального, публикует их в своем телеграм-канале и получает за это деньги из бюджета.

В суде Серуканов отказался раскрывать свое место работы и зарплату, заявив, что это не имеет отношения к делу. На самом деле имеет, и самое прямое: за клевету ему официально платят 754 тысячи рублей в месяц. Мы делали расследование об этом.

Таким образом, одним из главных «экспертов» по ФБК со стороны обвинения стал человек, который никогда не был трудоустроен в фонде, не имел там постоянного рабочего места, ничего не знал о рабочих процессах и не знаком ни с одним из «потерпевших». Зато он сидит на зарплате у Кремля и готов под присягой соврать так, как ему прикажут.

Почти весь допрос Серуканова в суде свелся к зачитыванию его прежних допросов. Из них, например, следовало, что Навальный специально организовывал несанкционированные митинги, чтобы нажиться на задержанных, но одновременно не устраивал никаких митингов вовсе — они существовали только в твиттере, а не в реальности.

На все требования Навального пояснить эти противоречия Серуканов обижался и жаловался судье, что Алексей его запутывает.

Вопросы Навального прокурор требовала снять, и судья послушно снимала. Думаю, они бы с радостью сократили все судебное разбирательство до чтения приговора.

А теперь к хорошим новостям. В прекрасной России будущего Виталию Серуканову грозит срок до пяти лет лишения свободы за лжесвидетельствование. Потому что именно это мы с вами наблюдали целый день: отдавая себе полный отчет, что он говорит неправду, Серуканов под присягой продолжал врать.

Вторым свидетелем обвинения выступил Федор Горожанко. Он в самом деле бывший сотрудник ФБК, который после увольнения украл и продал базу сторонников. Очевидно, Следственный комитет рассчитывал, что, как и Серуканов, он сразу заявит о виновности Алексея, но Горожанко разрушил все их планы.

Он сказал, что желает выступать свидетелем защиты и утверждает, что Навальный никогда не вел противозаконной деятельности. Также он в подробностях под присягой заявил, что следователи давили на него во время дачи показаний, угрожали и требовали, чтобы он отвечал теми же словами, которыми сформулировано обвинение.

Навальный: «Следователь просил вас формулировать свои показания так, как в допросе. Как это было?»

Горожанко: «Меня вызвали повесткой в Следственный комитет. Следователь сказал, что дело неподсудное, его нужно срежиссировать. Распечатал мне бумагу с обвинительным заключением. В случае нежелания сулил мне некие проблемы. Надеюсь, что их не будет».

https://t.me/vottaktv/11106

ФБК подает заявление в СК по факту принуждения следователем свидетеля Горожанко к даче заведомо ложных показаний.

Сам Горожанко назвал суд абсурдом и заявил, что никаких фактов хищений в ФБК не было, а деятельность Фонда он не считает экстремистской. С теми, кто пытается обвинить Навального, он ничего общего иметь не хочет.

Таким образом, свидетели обвинения сегодня такие: продажный пропагандист, никогда не работавший в ФБК, и человек, заявивший, что Навальный невиновен. Что можно сказать, сегодня Следственный комитет поработал на славу.

Следующее заседание — 22 февраля в 10.00. На нем допрос свидетелей обвинения продолжится.

6 комментариев

«Не боюсь ни ФСБ, ни химического оружия»: речь Навального в первый день суда

15 февраля в покровской колонии начался суд над Алексеем. По двойному делу о «мошенничестве» и «оскорблении суда» ему могут продлить срок еще на 15 лет. Публикуем речь, которую он произнес в первый день этого нелепого процесса.

Спасибо большое, ваша честь, за возможность высказать свое отношение к обвинению. Оно есть у меня. Я постараюсь высказать его довольно внятно и конкретно. Это займет какое-то время. Уважаемый прокурор, истекло уже больше часа. Я буду стараться говорить немножко громче — не думайте, пожалуйста, что я ору, просто мне сказали, что не слышно на трансляции, давайте погромче.

Как вы думаете, какую эмоцию я испытал, когда прочитал это обвинение здесь, в колонии? Гнев, или отрицание, или принятие? Что я почувствовал? Может быть, я разозлился на то, что вы сделали такое очевидно сфабрикованное дело? Нет. Ликование! Я, знаете, изображаю человека, который счастлив: он сидит в кресле вот так, развалился и, как Леонардо Ди Каприо в меме, шампанское держит. Я был счастлив, я на седьмом небе от счастья находился, и сейчас вы поймете почему.

Я веду свою политическую деятельность много лет единственным и, мне кажется, самым честным способом — собирая пожертвования с людей. Те, кто хочет, перечисляют мне деньги, те, кто не хочет, не перечисляют. Я никогда не брал ни копейки государственных денег и очень этим горжусь. И я, и мои коллеги — мы являемся теми самыми политиками, которые существуют исключительно потому, что у них есть поддержка. Довольно мы давно это делаем. Деньги мы собирали с 2011 года, и с того момента около 300 тысяч человек перечислили нам донаты. В среднем где-то около 500–600 рублей. 300 тысяч человек!

2011 год был достаточно давно — за это время, очевидно, какие-то люди разочаровались в моей деятельности, ну не понравилось, что я им сказал по какому-то их вопросу или еще что-то. Так случается. Сегодня ты голосуешь за одну партию, завтра ты голосуешь за другую партию. Сегодня нам нравится Навальный, завтра нам нравится Путин. Или наоборот, такое бывает. Поэтому, когда я заявил, находясь в Германии на лечении, что я возвращаясь в Россию, а в ответ мне СК заявил: «Мы тебя посадим за то, что ты похитил все пожертвования» и выпустил пресс-релизы, которые мы будем рассматривать на этом процессе, о том, что я похитил и потратил на свои нужны миллиард рублей... Потом был пресс-релиз о том, что я похитил 385 миллионов рублей. И так далее, и так далее.

Я понимал, что, конечно, очевидно им было… написать то, что мы получили в результате, но 300 тысяч человек! И мы знали, что они допрашивают всех сплошняком. По регионам все люди писали: «Нас вызывают на допрос». То есть всех, кто пожертвовал нам, а мы принимали все пожертвования безналично, и это списки всех жертвователей... Я понимал, что, наверное, довольно много людей, просто потому что они как-то разочаровались во мне или в моих коллегах, могут взять и написать заявление.

Ну так и что? После всех этих ваших «украл миллиард и потратил его на себя», «украл 300 миллионов и потратил на себя» — что вы принесли в суд? Вы в суд принесли в буквальном смысле материалы о том, что есть четыре человека. 300 тысяч жертвователей за все эти годы — и четыре человека написали заявления на два миллиона рублей.

Из которых один — это слесарь. Который в буквальном смысле, тут так написано, «я посмотрел ролики Навального, подумал, какой классный Навальный, а потом я взял миллион рублей — миллион двадцать тысяч рублей — и перевел Навальному». А спустя три недели слесарь подумал: «Нет, Навальный не классный, он меня обманул». И он пишет заявление, и на следующий день возбуждается уголовное дело.

И это говорит о том, что если кто-то когда-то меня спросит: ну какие доказательства ты предъявляешь в пользу того, что у нас Фонд борьбы с коррупцией — самая честная, самая прозрачная организация? Я скажу: мои доказательства — это материалы этого уголовного дела. И вы увидите, что каждый перевод зафиксирован. Здесь просто есть распечатки всех платежей по карточкам: моей, моей жены, моей дочери, большинства сотрудников ФБК.

Здесь же нет ничего. Есть два потерпевших, которых принесли сами вы, которые перечислили деньги, а потом так разочаровались, что принесли заявление, и есть два запуганных предпринимателя, находящихся под уголовными делами. И все.

Вы здесь произнесли фразу, что «похитили денежные средства для личных нужд». Но нет ни одного слова даже в вашем полностью, абсолютно сфабрикованном деле, нет ни одного слова о том, что хотя бы копейка из этих денег поступила ко мне. Что хотя бы копейку я или мои коллеги перечислили на свои нужды.

Поэтому, конечно, я испытал ликование, конечно, я испытал огромную благодарность к тем самым 300 тысячам людей, которых запугивали, уговаривали, и никто из них не написал заявление. Вам пришлось искать липовых подставных людей, чтобы перечисляли нам деньги, потому что из 300 тысяч людей никто не написал. Это лучшие люди. Конечно, я испытываю ликование. Я испытываю ликование, взвешивая нашу систему, при которой «китайская стена» между деньгами-пожертвованиями и личными деньгами ни разу не пересеклась и ни одна копейка никогда не ушла никому и никуда, кроме как на нашу деятельность.

Если что-то и есть полезное в этом деле — это то, что, действительно, это глобальный аудит всего, что делал ФБК, который полностью доказал, что мы делали абсолютно все верно, потратили все на ту деятельность, о которой и говорили, на антикоррупционную деятельность, и все мы делали очень хорошо и делали правильно. И наше движение — это потрясающая политическая сила, в которой можно найти 300 тысяч человек, которые тебя не продадут. Даже под нажимом и запугиванием следователей и всех остальных.

Что касается сути обвинения, она, конечно, заключается в том, что людям запрещается вести политическую деятельность без вашего разрешения. Без разрешения Кремля и всех остальных. Потому что, по сути, что я сделал? Люди поддерживают национального лидера Владимира Владимировича Путина. А я нет! И, наверное, никто не будет спорить с тем, что есть разные политики, люди разных взглядов, они голосуют за представителей разных партий, и я считаю, что у меня есть полное право выходить и заявлять политические требования. Потому что мне не нравится, что здесь происходит, я ненавижу то, что здесь происходит. Ставка фельдшера в колонии — 14 тысяч рублей, понимаете? Со всеми надбавками — 21 тысяча рублей в месяц зарплата. Нефть 93 доллара за баррель, Путин строит себе дворец за 100 миллиардов рублей, а фельдшер получает 21 тысячу. Здесь инспектор, здоровый мужик, получает 25. Поэтому опера ходят и локалки открывают, потому что текучка, потому что работать никто не хочет, потому что зарплаты нет. Вся Владимирская область корячится за 25 тысяч рублей. И мне это не нравится. Я имею право, чтобы мне не нравилось. Я не понимаю, как в стране, которая качает 20 лет нефть и газ, может быть такая нищета.

Поэтому я собираю тех, кому это тоже не нравится, я объединяю их в партию, объединяю в движение, я веду расследования того, куда украли деньги у фельдшера, куда украли деньги у этого инспектора, куда ваши деньги украли, и ваши деньги, и ваши, и мои, и пенсии, и все остальное. Да, мы это расследуем, и для расследований нужны деньги. Какой самый классный и честный способ? Наверное, если обойти людей, просто найти кого-то и сказать: как ты думаешь, на какие деньги должен существовать политик, на бюджетные? Он скажет: собирайте у тех людей, которым нравится этот политик. Я так и решил делать. И я делаю это и буду продолжать это делать. Не существует никакого другого способа нормальной политической деятельности, кроме как человек, который что-то заявляет, чем он доволен и недоволен, объединяет других, собирает с них деньги и продолжает деятельность.

Зал суда, судебное следствие… Давайте здесь проведем судебный эксперимент. Я вот вам сейчас говорю, уважаемый суд, уважаемый прокурор, можете записывать: в 16 часов 25 минут гражданин Навальный, находясь по адресу такому-то в колонии, призвал — вот сюда и вот сюда — всех сотрудников Фонда борьбы с коррупцией продолжать расследования, продолжать публиковать факты коррупции, находить, куда Путин, его группа, его родственники, его вторая жена, третья жена — куда они дели украденные деньги. Расследовать всех этих министров-единороссов, публиковать это, призывать всех остальных распространять это.

Я призываю всех, как там обычно — «неограниченную группу лиц», людей, граждан России я призываю делать нам пожертвования, чтобы финансировать эту деятельность антикоррупционную. Распространите как следует, потому что это моя политическая деятельность, и я борюсь, да, за то, чтобы сменить власть в стране. Я не хочу, чтобы в Кремле сидели эти люди. Они там десятилетиями сидят! Ну не может такого быть, что у нас каждый министр официально уже долларовый миллионер. Они воры. Я считаю, что они воры. Я прошу делать нам пожертвования, чтобы мы расследовали деятельность этих воров.

Я тогда на каждом новом судебном заседании буду даже рассказывать о кампании по сбору средств, назовем так: кампания судебных пожертвований. Можете возбудить на меня еще одно уголовное дело, прямо сейчас, понимаете? Как там — «имея преступный умысел на хищение средств, призывал делать фандрайзинг»? Вы можете это так назвать, еще одно дело, как я уже сказал, завести, что угодно можете сделать мне — я не вижу другого способа нормального, честного вести политическую деятельность, кроме как донаты. Если я считаю, что они воры, я об этом говорю, я доказываю, что они воры, я показываю это всем.

Я буду участвовать в выборах. Да, сейчас есть законодательство, которое для меня прописали, и вы все повторяете, что я не имею права участвовать в выборах. Не только не имею права участвовать в выборах — у вас в материалах написано, цитирую: «Волков сделал ложное заявление о том, что он глава штаба Навального». Ну отлично! То есть теперь даже вы лучше меня знаете, кто начальник моего штаба. Волков — ложный начальник моего штаба. Что угодно можно написать, но ведь есть простая вещь: я хочу участвовать в выборах. Я хочу, чтобы другие кандидаты участвовали в выборах. Я хочу, чтобы была партия, за которую можно голосовать. Я требую допуска на выборы и других людей, и себя. Что в этом несправедливого, что в этом необычного? Вы считаете, что меня нельзя допускать, а я считаю, что это незаконно и неправильно. А я хочу участвовать в выборах и ко всем вновь обращаюсь: если вы считаете, что я и такие, как я, могут участвовать в выборах, давайте вместе объединяться и действовать. Давайте поддерживать нас деньгами. Если нас не допускают — участвуйте в Умном голосовании, для того чтобы мочить единороссов, которые стоят за вами.

(Судья Котова: Алексей Анатольевич, мы сейчас слушаем ваше отношение к предъявленному обвинению…)

Так я об этом и говорю! Вот видите, прозвучало слово «Единая Россия» — и вы уже прямо сталкиваетесь с обвинением, уже ближе некуда. Потому что моя деятельность — это деятельность по организации людей, которым не нравятся «Единая Россия» и Путин, которые ненавидят «Единую Россию» и Путина, которые хотят отстранить от власти «Единую Россию» и Путина, потому что «Единая Россия» и Путин — это ограбление нашей страны.

Это объективный факт, понимаете? Это объективный факт нищеты. На Покров поглядите! Я Покров не видел… Меня все время возят, знаете, у меня окон нет в машине. Но вы же проехали по городу Покрову. В 100 километрах от Москвы — но вы же видели, что это просто бомжатник какой-то! Почему это происходит? Потому что такая власть. Я буду с ней бороться. Я не вижу другого способа. Я буду продолжать с ней бороться. И я не боюсь ни этого суда, ни колонии, ни ФСБ, ни химического оружия, ни Путина, ни всех остальных. Я не боюсь, потому что считаю унизительным и бесполезным бояться этого всего.

Плохо жить и смириться с этим всем. Смотреть на эту раздолбанную дорогу и смириться с ней, понимаете? Двадцать первый век! Ну да, дорога, конечно, дорога в Покрове — ее нет. Да почему ее нет? Ну да, 14 тысяч фельдшер получает. Да почему я должен это принять? Почему все остальные должны это принять?

Мы это понимаем, мы организовываем свою деятельность, и мы продолжим. И я считаю, что я имею право участвовать в выборах. Я буду этого добиваться. Может быть, я когда-нибудь в них буду участвовать, может быть, нет. Может быть, я какое-то место займу, может, не займу, но это будет зависеть от людей, от избирателей, которые за меня проголосуют, если я буду действовать правильно, или не проголосуют, если я буду действовать неправильно и неконкретно.

Я… даже не знаю, честно говоря, нужно ли мне комментировать другую часть этого экзотического дела, которая касается оскорблений. Я просто вдруг подумал, может быть, это для вас самих развлечение? Потому что, во-первых, объединение в одном деле мошенничества и оскорблений — это странно, во-вторых, вы читали эти оскорбления — как вы смех сдерживали? Значит, оскорбительная фраза: «Ваша честь, Вы нарушаете закон». Ваша честь, посмотрите, пожалуйста, там даже в тексте буковка «В» заглавная. Потому что очевидно, что по интонации фраза «Ваша честь, Вы нарушаете закон» — она оскорбляет кого-то? Нет. Мы с вами обсуждали сегодня допуск адвоката, я вам говорил: «Вы нарушаете закон». Вы мне говорили: «Нет, не нарушаю» — и ссылались на что-то. Мы поговорили. Это оскорбление судьи?

«Я жду, пока вы закончите». Это оскорбление кого? Прокурора, судьи? И, конечно, мое любимое: кавычки открываются — «боже мой» — кавычки закрываются. Боже мой, ваша честь, если вы каждого человека будете судить за «боже мой», я не знаю, что будет происходить. Тогда уже, если кто-то считает, что за фразу «боже мой» нужно судить, нужно было прописывать, что Навальный, находясь в таком-то месте в такое-то время, оскорбил Бога, потому что запрещено упоминать имя Господа нашего всуе. Кого я мог оскорбить фразой «боже мой»?

И я понимаю, зачем это сделано, потому что это такая попытка запугать, сказать, что если ты будешь что-то говорить, не будешь просто молчать, не будешь покорно кивать, не будешь заискивать, не будешь бояться нас, судей и прокурора с двумя, с тремя, с десятью звездами, то, значит, мы будем тебе клепать уголовные дела.

Да и плевать! Господи боже мой, клепайте! Я все равно не замолчу, понимаете? После того, как уже даже какие-то эфэсбэшники за мной ездили два года и травили химическим оружием, и я лежал в коме 20 дней, а потом еще 20 дней лежал в галлюцинациях, мне бояться вашего суда просто глупо. Я его и раньше не боялся, а теперь я точно не буду бояться.

Завершая свое выступление, я хочу сказать, что, конечно, мы по пунктам, вот просто по пунктам все это вранье разоблачим в ходе этого процесса. В общем-то, даже разоблачать нечего, вы говорите, что я тратил на личные нужды, здесь даже не упоминается ничего — просто ноль! Мы разберем все по пунктам и по пунктам все опровергнем.

Конечно, я понимаю — это не первый мой процесс, и я не наивный человек, — что приговор будет обвинительный, по нему будет достаточно большой срок. И смысл этого один. Раз я так оскорбил вашего темного лорда Путина, что не просто выжил, но и вернулся, ну вот он сказал: раз он считает, что он такой крутой — пусть тогда он сидит в тюрьме. Вернулся — и будет сидеть там пожизненно, и будет это дело, второе дело, третье, будет бесконечно увеличиваться срок. Ну что ж. Я считаю, что все равно моя деятельность, деятельность моих коллег важнее, чем просто конкретная судьба человека. И я считаю, что худшее, что я на самом деле могу сделать, настоящее преступление, которое я могу совершить, — это вас всех испугаться, и вас, и тех, кто стоит за вами. Я еще раз вам говорю, что я не боюсь, и я еще раз призываю всех остальных тоже не бояться, потому что бояться здесь нечего. Бояться нужно того, что мы всю жизнь проведем вот так, всю жизнь мы проведем в нищете, деградации, отсутствии перспектив и своим детям оставим в наследство вот это вот все — вот это холуйство, раболепство и то же самое тоскливое ожидание лучшей доли, которая не наступит никогда, пока у власти находится эта банда воров.

4 комментария

Суд над Навальным. День первый

Вчера начался очередной суд над Навальным. Конечно, судом это назвать сложно. Даже судебные шоу по телевизору выглядят реалистичнее, чем это. Вот что произошло в первый день.

Навального судят за то, что он собирал деньги на работу Фонда борьбы с коррупцией и на свою политическую кампанию. Не воровал деньги, а собирал пожертвования. Как можно украсть то, что люди жертвуют добровольно? По мнению СК — можно. Они нашли четырех человек: двое из них подставные, а двое — находятся под собственными уголовными делами, то есть под давлением. И заставили их выступить «потерпевшими».

С 2011 года у нас было больше 300 тысяч жертвователей, но — подчеркиваем — только четырех из них удалось привлечь к лжесвидетельствованию.

Поражает и масштаб так называемых «хищений». Следственный комитет начал с того, что громко заявлял о похищенном миллиарде. В деле, как выяснилось, фигурирует лишь два с лишним миллиона. И те, напоминаем, от подставных лиц. Никаких настоящих хищений лучшие следователи страны так и не нашли.

Алексей Навальный сказал, что ликовал, читая материалы дела, потому что они — лучшее и окончательное доказательство того, что все эти годы Фонд борьбы с коррупцией работал честно.

Теперь сюрприз. Прокурор считает, что Навальный не просто похитил пожертвования, но и продолжает делать это из колонии. Той самой, где сейчас идет суд. Речь идёт о трёх переводах, которые один из потерпевших перевел на счёт — нет, не Алексея, а Леонида Волкова с февраля по июнь 2021 года. То есть когда Алексей уже был в тюрьме.

Хотелось бы посмеяться над этим абсурдом, только на самом деле это — юридическая хитрость. Если Алексей якобы «похитил» что-то, уже будучи осужденным, то он становится «рецидивистом», и его могут перевести в колонию строгого режима. Это значит, что ему сократят количество свиданий и писем, и сидеть он будет не в бараке с другими заключенными, а один, в помещении, закрытом на ключ.

Из зала суда Алексей призвал ФБК продолжать работу, и мы обязательно последуем его совету — будем и дальше расследовать коррупцию. Рассказывать про Путина и его шайку, разворовавшую нашу страну.

Как и раньше, нам очень нужна ваша помощь и поддержка.

Отдельного внимания заслуживает сам процесс. Он проходит в выездном режиме, то есть Лефортовский суд города Москвы и прокуратура поднялись, собрались и сами поехали к Навальному в колонию. В другой субъект федерации, соседнюю область. В истории российских судов таких случаев было не больше одной сотой процента от всех процессов. Официальное объяснение этому — коронавирус. Его на режимный объект, видимо, тоже не пропускают.

Журналистов пустили посмотреть, но только издалека. По телевизору. Весь процесс транслировали на экран в отдельной комнате. Напомним, что это формально открытое заседание, на которое, по идее, может прийти любой желающий. Под телевизором висел распечатанный российский гимн. Слова «славься, Отечество наше свободное» выглядели так же символично, как и портрет Ягоды на стене отделения полиции, где Навального судили в прошлый раз.

А чтобы Навальный выглядел как настоящий осужденный человек, ему не разрешили быть в обычной одежде. Он сидел на суде в тюремной робе. Ну, на случай, если судья забудет, какой приговор ей сказали вынести.

В самом начале дня Навальный попросил допустить к делу еще одного адвоката — Владимира Воронина. Но его просто не пустили в колонию. Судья заявила, что Воронин представляет Лилию Чанышеву по делу об экстремизме и не может параллельно представлять Навального. Но только к защите Чанышевой Воронина тоже не допустили.

Ну и чтобы окончательно превратить это дело в цирк, к краже пожертвований добавили статью об оскорблении судьи. Прокурор долго и с выражением зачитывала 104 фразы, которыми Навальный нанес непоправимый урон судебной системе. Все эти слова вы можете найти на сайте presidentcase.com. Уберите детей от экранов, там есть даже слово «блин».

Путин хочет спрятать Навального как можно дальше. Хочет, чтобы о нём забыли. Но чем сильнее он пытается это сделать, тем больше внимания к Алексею привлекает. Он не забыт и не спрятан.

Самое важное, что вы можете сейчас сделать, — рассказывать всем об этом суде.

Следующее заседание пройдет в понедельник, 21 февраля. Подписывайтесь на наш канал, мы будем рассказывать вам о каждом дне этого позорного процесса.

Свободу Алексею Навальному!

0 комментариев

За что Путин сажает Навального? Скандальное дело о мошенничестве века

Меньше чем через 24 часа начнется, наверное, самый громкий, важный, даже исторический процесс. Суд над главным политическим заключенным мира. Над лидером российской оппозиции. Навального собираются сажать на 15 лет.

За что Путин сажает Навального? Что случится на этой неделе? Чего ожидать и к чему готовиться? Какое преступление он совершил? Сегодня мы ответим на все эти вопросы. Мы досконально разберемся в обвинениях и не оставим ни один вопрос неотвеченным.

Фабула обвинения следующая. Послушайте только, как грандиозно звучит: Навальный собирал деньги на борьбу с коррупцией, а потратил их на себя.

Тысячи обманутых людей, финансовая пирамида, МММ, обманутые надежды и украденные миллиарды. Нам показывают афериста века, который, словно Кашпировский, всех загипнотизировал, заманил и ограбил. Вы верили Навальному, а Навальный вас обманул. Путину ОЧЕНЬ хочется, Путину НУЖНО, чтобы вы поверили в это. Запомните эти слова — именно их вы будете слышать на пресс-конференциях и в интервью. Ну, только без слова Навальный.

Знаете, сколько людей жертвовали нам деньги с 2012 года? 300 тысяч человек. Это население города среднего размера. Это Мурманск или Вологда. И, по версии Путина, Навальный это огромное количество людей обманул. Навальный, если верить пресс-релизу Следственного комитета, украл миллиард. Представьте себе, миллиард рублей у 300 000 человек! Вот это мафиози. Правда, потом, когда дело дошло до расследования, сумма ущерба значительно уменьшилась. В новом пресс-релизе уже в три раза меньше, 356 миллионов рублей. Но все равно солидно, все равно огромные деньги.

А теперь открываем само дело. Уголовное дело — это не пресс-релизы на сайт строчить, здесь нужно хоть что-то доказывать. Официальная сумма ущерба, то есть все, что Навальный «украл» и за что его судят, — это 2 693 503 рубля. А как все начиналось…

Если вам кажется, что опозориться больше нельзя, погодите. Из 300 тысяч жертв, о которых нам рассказывают по телевизору, в материалах дела… четверо потерпевших. Четыре человека. Не четыре тысячи. Просто четыре. Раз, два, три, четыре. «Хммм, — наверное, сейчас думаете вы, — что-то не то». Но погодите. Все самое интересное еще впереди. Сейчас мы с ними будем знакомиться.

Давайте перенесемся в 21 декабря 2020 года. Зимний день в Подмосковье. Небольшая квартирка в поселке Рублево. Ее снимает 38-летний мужчина Александр Кошелев.

Александр Кошелев

Он приехал в Подмосковье из Курска. Александр официально безработный. До этого лета он хоть как-то сводил концы с концами — работал в ГБУ «Жилищник» слесарем-сантехником. Если вы живете в Раменках и у вас протекал стояк или текла раковина, возможно, вы знакомы с Александром, он приходил к вам домой чинить сантехнику. Его зарплата была 33 тысячи рублей — это почти в два раза меньше средней московской зарплаты. Но сейчас, в декабре 2020 года, нет и ее. Наш Александр подрабатывает кем придется — деньги-то нужны. Сейчас он работает эвакуаторщиком. Его номер десятки раз записан в чужих записных книжках как «Саша Эвакуатор. Саша Эвик. Саша Эвакуатор Мск. Эвакуатор Электроугли. Саня эвакуатор Переделкино».

Денег от такой работы явно не хватает. И Саня крутится, как может. Какие-то деньги поднимает на сдаче в аренду бытовки и на полусухой стяжке бетонного пола.

Так вот, 21 декабря 2020 года. Эвакуаторщик Александр открывает ютуб и видит там видеоролик «Я позвонил своему убийце. Он признался». Знаменитый звонок ФСБшнику-отравителю Кудрявцеву. Александр смотрит этот ролик и впечатляется — так сильно, что больше не может ни есть, ни спать. Ровно через семь дней он достает — видимо, из-под кровати, — 1 000 000 рублей наличными. Что? Да-да! Миллион рублей! Свою зарплату за три года, купюры, которые он бережно хранил на черный день. Он берет все эти деньги и едет в ближайшее отделение Сбербанка. Он подходит к окошку. Трясущимися руками протягивает деньги и говорит: «Внесите это все на счет Фонда борьбы с коррупцией».

Александр уже собирался уходить, но понял, что это не все. Что у него остались его последние кровные и он их малодушно зажал. Последние 20 тысяч рублей. Отдайте Навальному и их. Я как-нибудь обойдусь.

Выдержка из дела

Занавес. Вот это история!

Описанные нами удивительные события в Сбербанке в поселке Рублево происходили 28 декабря, в 16 часов 36 минут. 29 декабря, через сутки, по факту этого пожертвования возбуждается уголовное дело.

Выдержка из дела

Согласно Уголовному кодексу, ущерб до 1 000 000 рублей — это крупный размер. А 1 000 001 рубль — уже особо крупный. Двадцать тысяч сыграли важнейшую роль. Если бы был просто миллион, Навальному грозило бы 6 лет лишения свободы, а если миллион двадцать тысяч рублей, то уже 10. Как знал наш эвакуаторщик, как знал, да?

Он вообще человек очень знающий, судя по всему. Чтобы вот так внести наличные в отделении, надо знать номер счета. И Кошелев его знал — сказал кассирше наизусть. Только вот проблема: номер нашего счета не публиковался нигде. Его просто не было в открытом доступе. И знать наши реквизиты простой зритель ютуба точно не мог.

Точно так же, как и не могло у него быть миллиона наличными. Да и дела не возбуждаются через сутки. У Кошелева бы даже времени на заявление в полицию не было. За кого нас держат? Что это за клоунада? И ЭТО дело века против «мошенника» Навального?

Двигаемся дальше. Второй потерпевший. Переносимся в теплый летний день 2017 года. 31 августа, поселок Красный Бор Ленинградской области. Там живет Михаил Костенко, ему сейчас 72 года.

Михаил Костенко

Тогда, летом 2017-го, он посмотрел на канале Навального вот этот ролик. Про секретного сына Пескова, который, отсидев за мелкий грабеж в английской тюрьме, вернулся в Россию и зажил как истинный потомок путинской элиты. Михаил Костенко впечатлился. Пошел в Сбербанк… Узнаете? Достал пачку наличных, 50 000 рублей в его случае. И внес их на предвыборную кампанию Алексея Навального. Он уже почти собрался уходить, но вспомнил, что в дальнем кармане у него завалялась купюра — 100 рублей. Костенко добавляет эти 100 рублей и вносит 50 100. И как удачно все выходит, ведь до 50 000 — это мировой суд, а 50 100 — уже более серьезный, районный, Савеловский суд Москвы, подконтрольный и хорошо знакомый. Такие тонкости знают только юристы, ну и наш пенсионер Костенко.

Выдержка из дела

Далее случается следующее: через месяц Костенко осознает, что ролик про сына Пескова ввел его в заблуждение. Он хочет получить свои 50 100 обратно, но не пишет, например, нам имейл или не звонит — он сразу идет в суд.

Мы узнали об этом деле из твиттера. Есть такой интернет-проходимец, юрист с помойки — Илья Ремесло. Он прославился тем, что в эфире федерального канала рассказывал «сенсационную» новость, что отец Юлии Навальной — разведчик. Что он бывший посольский работник и живет в Лондоне, управляет там фондами. И это при том, что отец Юлии умер 26 лет назад и в Лондоне ни разу в жизни не был. В общем, Ремесло — это такой мелкий юридический паразит, жизнь которого вращается вокруг того, чтобы выдумывать про Навального такие истории и позорно врать.

Так вот этот Ремесло публикует пост, что именно он будет представлять в суде НЕКОЕГО Михаила Костенко.

Случайно. Вызвался защитить. Некоего. Теперь смотрим. У нашего жертвователя, пенсионера Костенко, есть дочь (точнее, падчерица). Ее зовут Надежда, а у нее есть муж Сурен Зороян. Он тоже юрист. И вот с этим Суреном Зорояном Илья Ремесло давно знаком, еще с 2012 года. Вот дела, которые они вели совместно. Вот решение — они оба представляют одного клиента. Им одновременно выдают доверенность. Номер телефона Зорояна сохранен в телефоне Ремесла.

У нас нет никаких сомнений, что оба эти жертвователя, что с миллионом, что с 50 тысячами, — подставные. Это очевидно любому — и по их биографиям, и по суммам, и по обстоятельствам. Это люди, которых привели за руку, дали им чужих денег и сказали: сделай один платеж. Ряженые пострадавшие, которых за деньги попросили оклеветать невиновного человека.

Но у нас осталось еще два пострадавших, и с ними ситуация гораздо хуже. Они, в отличие от подставных жертвователей, действительно добровольно переводили нам деньги. Регулярно. Но на них сумели надавить.

Вячеслав Кузин из Самары. 63 года. У него был свой небольшой банк. Он с 2015 года перевел нам 957 тысяч рублей. И не наличными в кассе Сбербанка, как эвакуаторщик или пенсионер из Красного Бора. А нормально, со счета на счет, всего 58 переводов.

Выдержка из дела

Ну, может быть, он в нас разочаровался? И правда решил, что Навальный его обманул, ввел в заблуждение? Нет. К сожалению, все хуже.

На самого Вячеслава Кузина возбудили уголовное дело за его прошлую банковскую деятельность. Он отсидел в СИЗО, сейчас он под домашним арестом, ему грозит до 10 лет. В заложниках фактически его родственники и подчиненные, которым могут впаять эту же статью. И Кузин дал показания. Сказал, что его обманули. Будучи сам под статьей.

Четвертый пострадавший — Александр Карнюхин. Тоже средний предприниматель, небольшой бизнес в телекоммуникациях. Сейчас ему 66 лет. С 2017 года Карнюхин несколько лет переводил нам деньги, всего 45 платежей, 665 тысяч рублей. Тоже со счета на счет, ничего подозрительного.

Выдержка из дела

Одно только отличает ситуацию Карнюхина: на него уже было возбуждено уголовное дело о неуплате налогов. Такое дело, даже старое, можно взять, сдуть с него пыль и отправить заново в суд. По более тяжкой статье. Мы убеждены, что ровно так оно и было.

Получается, что последние двое — действительно потерпевшие. Просто они потерпевшие не от Навального. А от сломанного и вывернутого наизнанку правосудия — на них самих возбуждают уголовные дела, чтобы они лжесвидетельствовали против Навального.

Все. В деле больше ничего нет. Вы слышали же из пропагандистских помоек, что Навальный украл 300 миллионов и потратил их на роскошную жизнь и отпуск? Нет этого. Не существует. Вы слышали об отмывании миллиарда и десятках тысяч пострадавших? Вас обманывали. Вместо миллиарда — два с половиной миллиона, из которых миллион был внесен специально. Подставными людьми. А оставшиеся полтора никто не крал — людей заставили (уголовками, СИЗО и угрозами) сказать, что их обманул Навальный.

Это фарс и фикция, которая выдается за суд. Путинская клоунада, символ их беспомощности и ничтожности. И, словно подтверждая этот тезис, словно желая на весь мир крикнуть: «Посмотрите, какие мы идиоты, полюбуйтесь, какие мы бессовестные кретины!», они добавляют в дело Навального еще одну статью. Никак не связанную с мошенничеством и деньгами. Десяток томов макулатуры. И если бы вместо них положили просто чистые листы, всем было бы менее стыдно.

Дело об оскорблении. Судьи. Прокурорши. И вообще фиг знает кого, внука ветерана. Группа следователей из главного управления Следственного комитета выписала на бумажку 104 фразы Алексея Навального, которые он произнес во время февральского суда по делу о «клевете на ветерана». 104 фразы, среди них, например, такие:

  • Ваша честь, вы нарушаете закон.
  • Вы не очень знакомы с уголовным процессом...
  • Везде был его омерзительный, гнусный внучок...
  • Вы реально позорите свою семью! И позорите своего деда!

Все это и еще такие же сто фраз, включая слово «блин», которое тоже есть в деле, сочли оскорблениями. И добавили в уголовное дело. Чтобы на подольше засунуть за решетку главного оппозиционного политика страны.

За что Путин сажает Навального? Это самый простой в мире вопрос, для которого все эти бумажки не нужны. Путин сажает Навального за то, что Навальный опозорил Путина на весь мир, раскрыв попытку убийства «Новичком», а вместе с ней и эскадрон отравителей из ФСБ. Путин сажает Навального за на нас с вами. За миллионы людей, которые поддерживают Алексея. За сотни тысяч, которые отказались лжесвидетельствовать против него. Путин сажает Навального за то, что за ним, Навальным, будущее. За то, что он умеет вести президентскую кампанию, а Путин — нет. Никогда не вел. И за то, что он, великий геополитик и лидер мира, так и не может решиться произнести его имя.

С завтрашнего дня мы будем непрерывно рассказывать вам все, что происходит в суде над Навальным. Это будет непросто. Процесс будет проходить на территории владимирской колонии, туда не пустят ни журналистов, ни слушателей. Там не будет камер и микрофонов. Это тюрьма, режимный объект, туда просто никто не может зайти. Но мы приложим все усилия, чтобы вытащить крупицы информации из этого безумия и рассказать вам правду. Подписывайтесь на этот канал, на соцсети команды Навального и его пресс-секретаря Киру Ярмыш и следите за новостями. И конечно же, делитесь ими со всеми, с кем можете. Рассказывайте о том, как невиновного человека арестовали, сфабриковали дело, заперлись в тюрьме и судят его втихаря. Думают, что это им поможет. Думают, что их хозяин Путин вечный.

Еще мы запустили сайт, на котором мы будем выкладывать все материалы дела, которые у нас появятся. Включая чудовищные оскорбления, которые вы сможете оценить сами.

Спасибо вам за вашу поддержку.

Свободу Алексею Навальному.

4 комментария

Главный процесс года. За что закрыли ФБК

Посмотрите на фото. Вот это материалы административного дела против Фонда борьбы с коррупцией. 23 тома, 5609 листов, которые по идее должны доказать то, что ФБК и штабы Навального — экстремисты.

Навальный экстремист, Жданов экстремист, Волков экстремист, все их коллеги экстремисты, все-все вокруг экстремисты.

На основании именно этого дела, вот этой стопки бумаги ФБК запретили. Штабы в 37 городах ликвидированы. Наши бывшие сотрудники находятся в постоянно возрастающей опасности. Вы можете себе представить: 6 утра, звонок, глазок заклеен, ломятся люди в масках, лицом в пол и так далее. До 10 лет в колонии.

За путинские двадцать лет мы, кажется, привыкли к любой дичи и беззаконию, но тут у нас по-настоящему новый уровень. И абсурда, и репрессий против здравого смысла. Нас, некоммерческую правозащитную организацию, одну из крупнейших и самых известных в стране, которая занимается антикоррупционными расследованиями, поставили в один ряд с сектой «Орден Благородного Дьявола», со скинхедами, с сепаратистами и террористическими группировками, которые планировали и реально осуществляли теракты на территории России. Сотрудники ФБК теперь приравнены к джихадистам.

Но даже этого им показалось недостаточно. В комплекте с этим делом был срочно написан и принят отдельный закон, который запрещает всем, кто причастен к ФБК и штабам, избираться в любые органы власти. В Конституции написано, что избираться могут все (дееспособные и кто не сидит в тюрьме), а Путин взял карандашик и дописал: «И еще тем, кто поддерживает Навального, нельзя, спасибо».

Произошла абсолютно беспрецедентная зачистка, масштабы которой нам еще предстоит осознать. От участия в политике отрезано буквально целое поколение. 60% молодых людей от 18 до 29 не поддерживают Путина. Это 11 миллионов человек, которые могли бы стать муниципальными депутатами, войти в горсоветы, избраться в Госдуму. Но этого теперь точно не случится. Пока у власти Путин.

Кажется, что такая беспрецедентная зачистка требует какого-то беспрецедентного процесса. И действительно, внешне дело выглядит очень внушительно.

Вы только вспомните пресс-релиз прокуратуры, с которого все началось.

Дестабилизация, подрыв конституционного строя, организация цветной революции, и все это по указке и на деньги иностранных спонсоров.

И сам процесс — засекречен! Их находки настолько ценны и уникальны, что на суд не пустили не только журналистов, но и нас самих. Разрешили присутствовать только нашим адвокатам из Команды 29 и другим юристам, подключившимся к делу: Ивану Павлову, Валерии Ветошкиной, Евгению Смирнову, Максиму Оленичеву, Антону Голубеву, Владимиру Воронину и Илье Новикову. Спасибо им большое за их честную и очень важную работу.

Итак. Прокуратура объявила процесс века. И в материалах дела мы рассчитывали найти что-то соответствующее. Доказательства. Документы. Платежки. Стенограммы тайных встреч с Госдепом, на которых Навальный рисует на салфетке план взятия Кремля.

Но увы. Как и все, что делает путинская власть, это дело тоже оказалось пустышкой. Нас признали экстремистами просто так. Вместо доказательств и документов там пшик. Фикция. Неумело выдуманная путинским прокурором Поповым, у которого мы, к слову, обнаружили отели в Черногории, квартиру в Испании и дачу на Рублевке, оформленную на пожилых родителей.

Прокурор Попов разозлился и решил отомстить. Но ума и профессионализма ему хватает только на то, чтобы воровать. Даже сфальсифицировать дело против ФБК у него и его команды не получилось. Он наверняка очень надеялся, что о его позорной работе никто никогда не узнает — дело-то засекречено. Но мы расскажем вам, что именно так сильно старались спрятать от посторонних глаз путинские прокуроры.

Мы выкладываем в общий доступ не только судебное решение, но и все материалы дела. Не тешьте себя надеждами, что тут настоящее расследование, какие-то доказательства экстремизма. Ничего этого в деле нет, даже в паре засекреченных томов, которые мы не можем показать. Они ничем не отличаются.

Так что же есть в этой пачке бумаги, которая должна доказать нашу виновность?
Мы сделали наглядную цветовую таблицу, чтобы вам было легче оценить пустоголовость прокуратуры:

Например, 436 страниц предостережений, которые разносят перед митингами, 387 страниц с делами на людей, которые вообще никак не связаны с ФБК и штабами, 124 страницы посланий одного ведомства другому, 22 страницы вообще пустые и еще 24 попросту нечитаемые. Но больше всего тут скриншотов и описаний интернет-страниц. Больше тысячи страниц дела выглядят примерно так.

Пятая часть всего расследования века. Вот скриншот с сайта штабов, вот скриншот с ютуба, а вот скриншот даже не знаю чего… того, что товарищ майор не может зайти в фейсбук?

Можно было бы посмеяться над этой макулатурой и пожалеть бумагу, на которой это распечатано. Но это то, на основании чего ФБК признали экстремистами. Это официальный документ. Вот посмотрите: протокол, майор полиции такой-то при смешанном освещении подключается к глобальной сети Интернет и несколько часов скриншотит наши сайты, записывает все на CD-диск и приобщает к делу. И это все на наши с вами деньги.

Но ладно, возможно игра стоила свеч и товарищу майору при смешанном освещении все же удалось найти те самые инструкции по изготовлению коктейлей Молотова, о которых говорит Путин?

И снова нет. Зато вот такое обнаружили: некто Даниил Безворотный (не сотрудник ФБК, просто случайный человек) разместил у себя «ВКонтакте» фрагмент мультфильма «Том и Джерри», где кот в роли СССР, а мышь в роли фашистской Германии. Это экстремизм. Или вот: житель Тулы публикует аудиозапись группы «Коррозия металла». Это тоже экстремизм. Ну и особенно прекрасное: майор полиции из республики Адыгея рассказывает, как изучал чью-то страницу «ВКонтакте». Он там увидел человека верхом на коне, статус «твой папа» и видеоролик «Иисусьи шлепки — твоя последняя надежда». И это ТОЖЕ экстремизм и подрыв конституционного строя.

При чем здесь все эти скриншоты и как это связано с ФБК? Никак. Они буквально собрали материалы на случайных, чаще всего вообще не связанных с ФБК людей, и написали, что в целом это все, конечно, экстремизм. Вот, например. Объяснительная записка. Человек пошел купить шаурму в Черкесске, увидел, что кого-то задерживают, остановился и был задержан сам. И это тоже приобщено как доказательство нашего экстремизма.

А что по поводу того, что ФБК действует в интересах каких-то иностранных покровителей? Прокурор прямо в суде говорил, что ФБК управляется из-за рубежа и этому есть доказательства. Что вы представляете, когда слышите такое? Как минимум Рокфеллера или Госдеп, который присылает в ФБК инструкции. Возможно, тайные зарубежные встречи с масонами и прочими кураторами.

Но единственным доказательством управления ФБК из-за границы является этот документ.

Протокол о назначении наблюдательного совета, подписанный Навальным и мной. И вы удивитесь, он действительно был подписан 11 октября 2020 года в Берлине. Через несколько недель после того, как Навальный там очнулся из комы после отравления Новичком. Ни одного другого доказательства нашей связи с какими-либо иностранными организациями в деле нет. Этот протокол — лучшее, что десяткам прокуроров удалось найти.

Но может быть, хоть какой-то настоящий экстремизм удалось отыскать? Все-таки лучшие силы были брошены на расследование.

Вы знаете, да.

Среди этих нелепых скриншотов, непонятных ничего не значащих рапортов и тысяч страниц, которые не имеют никакого отношения ни к экстремизму, ни к ФБК, мы обнаружили настоящую причину того, почему Путин хочет нас запретить.

Это видеоролик с обещаниями Единой России: Припомним Жуликам и Ворам их Манифест-2002. Вы его очень легко можете найти в интернете. Ролик состоит из нескольких обещаний Единой России и содержит всего несколько кадров, которые последовательно сменяют друг друга.

Поскольку ролик запрещен, мы сделали слайды из него, которые уж точно не содержат ничего экстремистского.

@ioannzh

Обещания Единой России 2002 года, которые она, естественно, не выполнила ##единая##россия##врет##ИванЖданов

♬ Intro - The xx

Оригинал ролика был создан в 2011 году, перед выборами в Госдуму позапрошлого созыва. В конце — призыв не голосовать за партию жуликов и воров. За любую другую партию, но не за них. Кировский районный суд Новосибирска в 2013 году абсолютно официально признал этот двухминутный клип экстремистским. Навальный его опубликовал на своем канале, и, как считает следствие, этого достаточно, чтобы закрыть ФБК и признать всех, кто как-то связан с нами и нас поддерживает, экстремистами. Других доказательств и аргументов у них нет.

Путин на весь мир заявляет, что мы враги и преступники. Ставит нас в один ряд с террористическими организациями и убийцами. Он встречается с мировыми лидерами, дает пресс-конференции — и что говорит? Что честный суд установил. Что политика тут не при чем. Что это МЫ сами виноваты и публикуем инструкции по сборке коктейля Молотова.

А этого просто нет. Не устанавливал этого суд. Мы признаны экстремистами, потому что не связанный с нами человек написал в интернете что-то про шлепки Иисуса. Или был задержан у палатки с шаурмой. И единственный настоящий «экстремизм», который им удалось найти, это не инструкция, как изготовить коктейль Молотова, а инструкция голосовать за любую партию, кроме путинской «Единой России».

И именно это, по мнению Путина, настоящий экстремизм. Настоящая причина, по который нас запретили. Настоящая угроза, ради которой стоило уничтожить организацию, которая 10 лет боролась с коррупцией и делала это благодаря вам — людям, которые нас все это время поддерживали. Мы работали честно и говорили правду. Были открыты и понятны. Рассказывали миллионам людей то, что не услышишь по телевизору, то, что так рьяно и отчаянно охраняет вся путинская система. И именно это для Путина, гораздо страшнее любого коктейля Молотова.

Но несмотря на то, что Навальный сидит, несмотря на то, что нам пришлось закрыть наш офис и десятки штабов, уволить сотни людей и получить десятки уголовных дел, мы все равно продолжим работать. Теперь мы знаем точно, чего они боятся больше всего. Того, что их любимая партия жуликов и воров, несмотря на вбросы, махинации и подтасовки, не сможет победить на выборах. И мы обязаны сделать все, чтобы так и случилось.

У нас с вами есть единственный по-настоящему эффективный способ победить «Единую Россию». Умное голосование.

Регистрируйтесь, следите. За несколько дней до выборов, в сентябре, мы пришлем вам имя кандидата, у которого есть максимальный шанс победить единоросса в вашем регионе. Все очень просто: запоминайте имя, идите на участок и голосуйте. Победить «Единую Россию» гораздо проще, чем кажется. Это сработало два года назад, в прошлом году, это сработает и сейчас. И это лучший способ поддержать нас. Ну а мы, несмотря ни на что, продолжим работать.

91 комментарий

Завтра четверым фигурантам «санитарного дела» будут продлевать домашний арест

Завтра Путин будет встречаться с Байденом и рассказывать ему, как тщательно соблюдаются права человека в России и насколько открыто действует оппозиция, а в этот самый момент в Москве четверым фигурантам «санитарного дела» будут продлять домашний арест.

Кира Ярмыш, Олег Степанов, Мария Алехина и Дмитрий Барановский

Кира Ярмыш, Олег Степанов, Мария Алехина и Дмитрий Барановский находятся под домашним арестом уже 5 месяцев. Из десяти фигурантов «санитарного дела» они последние, кто остается с такой мерой пресечения. Остальным ее ослабили, а дела Любови Соболь, Олега Навального и Николая Ляскина уже передали в суд.

При этом за 5 месяцев следствия не происходит ничего. Не ведется никаких следственных действий. Обвиняемых не вызывают в СК. Никто не знакомит их с материалами уголовного дела.

Ясно, почему это происходит. Преступления нет. Никаких материалов, соответственно, тоже нет. Следователи просто тянут время. В этом единственная цель «санитарного дела» — как можно дольше удерживать людей в изоляции, не позволяя им выходить из дома, работать, пользоваться интернетом и телефоном. Когда будет суд и какое он назначит наказание, неизвестно, но по сути оно исполняется прямо сейчас.

При этом, несмотря на арест, Олег Степанов продолжает вести свою избирательную кампанию в Госдуму. Вы можете помочь ему прямо сейчас.

Продление домашнего ареста у Ярмыш, Степанова, Алехиной и Барановского состоится завтра, 16 июня, в 12.00 в Басманном суде. Приходите их поддержать.

63 комментария

«Cанитарное дело»: подлоги и несостыковки

Посмотрите на эти фотографии. Как вы думаете: на какой из них нарушаются санитарные нормы проведения публичных мероприятий?

Вот форум «Новое знание», который прошел совсем недавно. Выступает Дмитрий Песков. В зале аншлаг.

А это мартовский большой концерт в Лужниках «Крымская весна», помните? На нем еще сам Путин выступал.

А это — акция протеста в Москве 23 января за свободу Алексея Навального.

В первых двух случаях, по мнению властей, никаких санитарных норм не нарушено. Ведь сами же власти и организовали эти мероприятия. Зато по следам акций в поддержку Навального было сразу же возбуждено уголовное дело, десятерым фигурантам которого грозят реальные сроки. Пресс-секретарь Навального Кира Ярмыш уже 4 месяца находится под домашним арестом. А другой фигурант, Константин Янкаускас, потерял отца. На фоне сильных переживаний за сына у того случился инсульт. В больнице он заразился коронавирусом и умер в результате осложнений. Из-за домашнего ареста Костя даже не смог попрощаться со своим отцом.

И все это происходит по уголовному делу, в котором даже нет потерпевших.

Мы проанализировали материалы уголовных дел Олега Навального и Любови Соболь, которые уже переданы в суд. И раньше было понятно, что дело сфабрикованное и политически мотивированное, но теперь у нас есть доказательства.

Как вы помните, 23 января, через неделю после возвращения в Россию и ареста Алексея Навального, по всей стране прошли митинги за его свободу. Это абсолютно понятное, закрепленное Конституцией право граждан выступать, в том числе и на митингах, против любой несправедливости. Тем более, когда власти сажают главного в стране оппозиционного политика. Тогда в поддержку Алексея Навального открыто выступали известные деятели культуры, общественники, да и просто те, кому не безразлично наше с вами будущее.

Ответ властей не заставил себя ждать. В тот же день было возбуждено уголовное дело якобы за нарушение санитарных норм. Тут же создана группа аж из 25 следователей, включая 5 подполковников юстиции.

Вдумайтесь только! 25 следователей на зарплате, изображающих бурную деятельность по надуманному уголовному делу. Эти защитники режима, не жалея себя, стали составлять рапорты об обнаружении признаков преступления у тех, кто размещал призывы к освобождению Навального. Работа не пыльная, чего уж там.

Тем же вечером 23 января были допрошены некие молодые люди, которые как на духу рассказали полиции, что да, они были на митинге, но не разделяют взглядов Навального.

Что они видели массовые беспорядки с участием несовершеннолетних. Еще видели как машину какую-то повредили. Правда, никаких доказательств этому нет, кроме слов этих людей, которые не пойми как оказались в ГУ МВД вечером 23 января. Ведь они даже не задерживались. Зато удивительно стройно, как под копирку, дали такие нужные следствию показания. Нетрудно догадаться, что силовики с их помощью заранее готовили почву под это уголовное дело.

Позже СК дело «о нарушении санитарных норм» переквалифицировал в «подстрекательство к нарушению санитарных норм». То есть по логике обвинения, те самые десять фигурантов якобы целенаправленно подстрекали неопределенный круг лиц к тому, чтобы выходить на улицу и нарушать санитарные нормы. Звучит как бред сумасшедшего. Тем удивительней, что этой правовой ересью занимались следователи по особо важным делам, а документы по делу подписывал сам руководитель ГСУ СК генерал-майор юстиции Денис Колесников. К слову, совсем недавно назначенный Путиным на свою должность. Как мы видим, новый назначенец отлично понимает, что от него хотят наверху.

Давайте еще раз зафиксируем уровень абсурдности ситуации. И десять фигурантов уголовного дела, и сотни общественных и культурных деятелей, и тысячи людей по всей стране призывали не молчать, призывали всеми мирными способами, в том числе, выходом на улицы, противостоять беспределу в отношении Навального и других политзаключенных. Но крючкотворы из СК извратили все до абсурда. И теперь люди, призывавшие к справедливости, стали вдруг подстрекателями к преступлению, а десятерым из них грозит лишение свободы.

Но СК был неукротим в своем желании выслужиться перед начальством. Следователи подключили департамент информационных технологий Москвы и Роспотребнадзор, чтобы по камерам видеонаблюдения и через «социальный мониторинг» найти тех, кто был на митингах и при этом болел коронавирусом. Причем не только 23-го, но и 31 января и 2 февраля. Ох, если бы они с таким же завидным упорством искали настоящих преступников. Мы жили бы в совсем другой стране.

В итоге нашли только 4 человек, которые должны были находиться на режиме самоизоляции 23 января. Но у троих из них в этот день на руках были отрицательные тесты на коронавирус. При этом в материалах дела есть допросы врачей, которые подтвердили, что человек с отрицательным тестом не может заразить других людей и не опасен.

Остался четвертый: Акель Дани Таммам. По словам молодого человека, в день митинга он был полностью здоров, а все симптомы уже прошли.

В СК изо всех сил постарались вывернуть историю таким образом, будто Акель Дани принял решение участвовать в митинге под влиянием постов фигурантов санитарного дела. Но сам молодой молодой человек это отрицает. Это был его личный выбор. Кроме того, на акции на Пушкинской площади в 14:00 его не было. А вышел он из дома лишь в 16:30. И позже, вечером (когда многие из будущих фигурантов санитарного дела уже были задержаны и находились кто в ОВД, а кто даже в спецприемнике) был задержан не в центре, а у Матросской тишины в районе Сокольники, что подтверждается выписанным ему административным протоколом.

Но судя по материалам дела, силовиков мало волнуют все эти несостыковки. Какая разница! Вот Соболь, например, призывает выходить на Пушкинскую в 14:00. Вот молодой человек без симптомов коронавируса вышел из дома 16:30, но на Пушкинской площади его не было. А вот липовое санитарное дело, которое нужно наполнять хоть какой-то фактурой. И к какому выводу подводят следователи? Больной коронавирусом Акель Дани подстрекаемый оппозиционерами вышел из дома, чтобы намеренно заражать людей.

Если это самое лучшее, что смогли придумать высокие чины в СК, то им явно пора устраивать какие-то креативные тим-билдинги на развитие корпоративной творческой фантазии.

Да и вообще, как можно подстрекать неопределенный круг лиц? Подстрекать можно конкретного человека к конкретному преступлению. Ни Олег Навальный, ни Любовь Соболь, ни другие фигуранты санитарного дела не были знакомы с Дани и уж тем более ни к какому преступлению подстрекать не могли.

Лживость и лицемерие этого дела поражают. Судите сами: 22 января, ровно за день до первой протестной акции в поддержку Навального, в Москве ввели целую серию санитарных послаблений. Например, разрешили музеям, библиотекам, учреждениям культуры и спорта снова принимать посетителей при половинной заполняемости. Как за всем этим следят, можно судить хотя бы по сюжетам о каких-нибудь концертах. Например, рэпера Элджея, который прошел в Москве 17 апреля.

И уж совсем издевательскими выглядят торжества по случаю присоединения Крыма, которые прошли 18 марта в Лужниках. На кадрах даже нет никакого намека на социальную дистанцию. Кто-то слышал, чтобы собравшихся там людей пробивали по столичным информационным базам? Или, может, на организаторов завели уголовные дела за нарушение санитарных норм? Разумеется, нет. Здесь люди любят Путина, или, по крайней мере, стараются изображать любовь — значит, им все можно. А здесь люди Путина не любят. Таким положены дубинки, автозаки и сроки в спецприемниках.

Неприкрытым лицемерием полны и материалы дела по Олегу Навальному и Любови Соболь. Смотрите, что они пишут.

Оказывается, полицейские всеми силами старались обезопасить людей от возможного заражения на акциях протеста — «раздавали гражданам средства индивидуальной защиты». Серьезно, в материалах дела полно таких документов с подписями начальников разных силовых ведомств.

Читаешь материалы дела и думаешь: не силовики с дубинками, а просто душки. А потом читаешь в интернете про избиения мирных людей. Как с них срывают маски, рандомно выхватывают из толпы и запихивают в душные, тесные автозаки. И говоришь себе: никакие они не душки. А всего лишь лицемерные лжецы. Как и их хозяева в Кремле, которые дали им карт-бланш на беспредел на улицах и в тихих кабинетах СК. Потому они даже не стесняются врать. И спокойно пишут в тех же материалах дела, что избежать угрозу массового заболевания людей удалось «в результате скоординированных действий сотрудников правоохранительных органов, препятствовавших близкому контактированию присутствовавших граждан между собой».

На будущее: если полицейский хватает вас из толпы, попутно избивает дубинкой, а потом, скрутив, тащит в автозак, знайте: это он так защищает вас и окружающих от нового штамма коронавируса. И от сотни других опасных болезней.

А если отбросить иронию, то ясно, что полиция своими идиотскими действиями сама создавала условия для нарушения санитарных норм. Не говоря уже о том, что просто без разбору калечила ни в чем не повинных людей.

Что мы получаем в сухом остатке. Еще одно стряпанное на коленке уголовное дело, в котором даже нет мифического потерпевшего. Явно политически мотивированное. Которое призвано решать сразу несколько задач.

Во-первых: запугать всех, в ком еще живет совесть и чувство справедливости. Запугать вас, обычных граждан, патриотов страны. Чтобы вы смирились с тем, что в России уже ничего не изменить. И даже не стоит пытаться, ведь будет лишь хуже.

Во-вторых: это удобный способ изоляции оппозиционеров. Посадить их под домашний арест, ограничить пользование интернетом и телефоном. Максимально затруднить ведение выборной кампании, как это сделано в отношении Любови Соболь.

Ну и, конечно, это еще один повод поливать грязью оппозицию через помойные СМИ. Создать такие условия, когда они вынуждены постоянно оправдываться не пойми за что.

Только так подло, мерзко и лживо и умеет работать Кремль. А те органы, которые по какому-то недоразумению называют себя «правоохранительными», с радостью копируют этот кремлевский стиль и фабрикуют абсурдные уголовные дела.

Мы обязаны этому противостоять. Если они так беззастенчиво фабрикуют резонансные уголовные дела, то представьте, какой правовой беспредел царит в регионах. Где местные следователи, прокуроры и суды работают в тесной связке потому, что так принято, так можно и даже нужно.

Они, от Путина в Кремле до помощника следователя в Кургане, считают себя полновластными хозяевами страны. Но это не так. Носителем власти в России является ее народ. И чем раньше мы с вами это поймем, тем раньше в нашей стране наступят перемены к лучшему. А они обязательно наступят. Участвуйте в «Умном голосовании» и помогайте нам бороться против жуликов и воров.

124 комментария

Сразу три новых уголовных дела

Кто-то в тюрьме встает на путь исправления, а я, очевидно, качусь по наклонной. С каждым днем я все более закоренелый преступник.

Вчера утром за мной пришел конвоир, отвел меня в комнату, где стоял самовар! Не шучу. И чашки для чая. Кроме самовара, в комнате был следователь по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета России.

Он сообщил мне, что в нашей Россиюшке расследуют аж три новых особо важных дела. Ими занимается на самом высшем уровне 21 следователь. И преступник по всем трем уголовным делам я — Навальный Алексей Анатольевич.

Во-первых, я, по утверждению следователей, украл все пожертвования, отправленные вами в ФБК. Постановление на 3 листочках, доказательств вообще никаких. Просто написано «похитил». Вот и все. Че там доказывать, вы его фамилию видели? Против него любые дела можно возбуждать.

Во-вторых, против меня возбуждено дело по очень экзотической статье 239 — «Создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан». Следователи обвиняют меня в том, что я «побуждал граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей». Постановление тоже на 3 листочках, и из доказательств там есть то, что я без разрешения опубликовал фильм «Дворец Путина». Ха-ха-ха.

Ну и третье мое преступление, расследуемое самой высшей следственной инстанцией, — это оскорбление судьи Акимовой. Той самой тетеньки, которая вела сфабрикованное дело об «оскорблении ветерана», поразившее всех юристов страны. Как именно оскорбил, тоже не указано. Тоже просто «Навальный оскорбил — вот ему новое уголовное дело».

Так что не думайте, что я тут просто сижу в камере, пью чай и бездельничаю.

Мой мощный преступный синдикат растет. Я совершаю все больше преступлений. Все больше и больше следователей заняты мной, а не такой ерундой, как убийства, грабежи и похищения людей. Мы-то думали, для этого нужно Главное следственное управление и его «следователи по особо важным делам».

В общем, я гений и кукловод преступного мира. Профессор Навариарти 😉

149 комментариев

Два последних слова

Сегодня в Бабушкинском суде у Навального состоялось сразу два заседания — апелляция по «делу Ив Роше» и приговор по делу о клевете. Первый суд оставил в силе замену условного срока на реальный, несмотря на требование ЕСПЧ немедленно освободить Алексея. Второй приговорил Навального к штрафу в размере 850 тысяч рублей.

В обоих процессах Алексей говорил последнее слово. Мы публикуем оба.

Апелляция по «делу Ив Роше»

Так часто я выступаю с последним словом! Вот и сейчас наш суд закончится, а потом у меня следующий суд, и там тоже последнее слово. Наверное, если кто-то захочет издать мои последние слова, это получится довольно толстая книжка. Мне кажется, в этом есть какой-то такой своеобразный сигнал, который посылает мне вся эта власть в целом и владелец замечательного дворца Владимир Путин. Все это выглядит странно, но мы так можем, смотри, можем так сделать. Знаете, как жонглер или фокусник, в суде вот он мячик крутит на этом пальце, потом раз — на этом пальце, потом на ноге, потом на голове. И они говорят: «Смотри, мы вот эту судебную систему можем крутить на любой части своего тела. Куда ты против нас лезешь? Мы можем все что угодно, вот смотри, вот прямо так».

Но, если честно, мне кажется, что такая вот их бравада… Ну, то есть, сделать-то они, конечно, со мной могут да, и делают. Но в общем-то, вижу-то это не я один. А обычные люди, которые смотрят на это, они конечно, на них это тяжелое впечатление производит. Потому что каждый же думает: «Ага, а если я столкнусь с судебной системой? А какие у меня шансы здесь вот чего-то добиться?»

Тем не менее, последнее слово, значит, нужно говорить последнее слово. Я уже не знаю, о чем говорить-то, ваша честь? Хотите, с вами поговорим о Боге? И о спасении. Выкручу, так сказать, ручку пафоса на максимум. Дело в том, что я верующий человек. Что, в общем-то, служит предметом для постоянных насмешек в Фонде борьбы с коррупцией и вокруг меня. Потому что в основном люди атеисты, я сам когда-то таким был, довольно воинствующим. Но вот сейчас я человек верующий, и мне это сильно помогает, на самом деле, с моей деятельностью. Потому что все становится гораздо, гораздо проще. У меня, знаете ли… Я меньше раздумываю, и меньше дилемм в моей жизни, потому что, ну есть какая-то там, знаете ли, книжка, в которой, ну, в общем-то, более или менее четко написано, что нужно делать в каждой ситуации. Ну не всегда, конечно, легко следовать этой книжке, но, в общем-то, я стараюсь. И поэтому, как я уже сказал, мне легче, чем многим другим, заниматься политикой в России. И тут мне недавно пишет человек: «Навальный, а чего тебе все пишут „держись“, „не сдавайся“, „терпи“, там, „сожми зубы“? Чего тебе терпеть-то? Ведь ты же вроде в интервью говорил, что в Бога веришь, а сказано ведь: „Блаженны жаждущие и алчущие правды, ибо они насытятся“. Ну так вот и отлично тебе, значит». И я подумал — надо же, как человек хорошо меня понимает. Потому что ну не то чтобы мне отлично, но вот эту конкретную заповедь я всегда воспринимал как такую более-менее инструкцию к деятельности.

И поэтому, ну, безусловно, не очень наслаждаясь тем местом, где я нахожусь, тем не менее не испытываю никаких сожалений о том, что я вернулся, о том, что я делаю. Ну, потому что я сделал все правильно. Наоборот, я испытываю, ну, такое, удовлетворение, что ли? Потому что в какой-то сложный момент я делал как положено по инструкции и заповедь не предал. И важная вещь об этом. Ну, безусловно, для современного человека вся эта заповедь — «блаженные», «жаждущие», «алчущие правды», «ибо они насытятся» — она звучит, конечно, очень напыщенно. Звучит странновато, честно говоря. Ну и люди, которые говорят такие вещи, предполагается, ну, говоря откровенно, выглядят сумасшедшими. Сумасшедшие странные люди, сидят там с всклокоченными волосами в своей камере и пытаются себя подбодрить чем-то, хотя они одиноки, они — одиночки, потому что они никому не нужны. И это вот важнейшая вещь, которую и власть наша, и вся система пытается сказать таким людям: ты одинок. Ты — одиночка. Сначала важно запугать, а потом доказать, что ты один. Ну, потому что какие нормальные люди, ну мы же нормальные люди, адекватные люди, ну придерживаться какой-то там заповеди, господи боже мой? И вот эта вот вещь про одиночество — она очень важна, она очень важна как цель власти. Кстати говоря, по этому поводу сказала один из замечательных философов — Полумна Лавгуд, помните, была такая в «Гарри Поттере»? И, разговаривая с Гарри Поттером в сложные времена, она ему сказала: «Важно не чувствовать себя одиноким, потому что на месте Волан-де-Морта я бы очень хотела, чтобы ты чувствовал себя одиноким». Безусловно, наш Волан-де-Морт во дворце тоже этого хочет.

Знаете, конвой — замечательные ребята в моей тюрьме, они же нормальные, но они со мной не разговаривают. Им запретили со мной говорить, видимо. Они говорят такие дежурные фразы. Это тоже такая важная вещь, чтобы ты постоянно чувствовал себя одиноким. Но я совершенно не чувствую. И я объясню, почему. Потому что эта конструкция — «блаженны жаждущие и алчущие правды, ибо они насытятся» — кажется экзотической, странноватой, но на самом деле это главная политическая идея, которая сейчас есть в России. Ваша честь, какая существует в России фраза, формулировка самая популярная политическая? Какой самый популярный лозунг в России? Помогите мне кто-нибудь. В чем сила? Правильно, сила в правде — вот эту фразу, которую повторяют все, это же оно и есть. Это и есть та самая заповедь блаженства, только без всякого «ибо, алчущие». Она просто сжата до размеров Твиттера. И вся страна на все лады повторяет, что сила в правде. За кем правда, тот и победит. И это очень важно. И несмотря на то, что страна наша сейчас построена на несправедливости (мы постоянно сталкиваемся с несправедливостью, худший вид несправедливости — несправедливость вооруженная), но тем не менее мы видим, что одновременно с этим миллионы людей, десятки миллионов людей, они хотят правды, они хотят добиться правды и рано или поздно они ее добьются, они насытятся.

Всем же очевидно: ну вот есть дворец. Ты можешь говорить, что он не твой или его нет, но он есть. Есть нищие люди. Ты можешь говорить сколько угодно, что у нас высокий уровень жизни, но страна бедна, и это видно всем. Они должны быть богаты. Вот нефтепровод построили, деньги зарабатывают, а денег нет. И это правда, и против нее не попрешь. И рано или поздно люди, которые хотят правды, — они добьются своего, они насытятся.

И важная вещь, которую я вам хочу сказать. И в вашем лице — вас, прокурора, — вообще всей власти. Всем людям: важно не бояться этих людей, не бояться тех, кто добивается правды. Потому что многие опасаются : о боже мой, что будет, будет революция, будут кошмары и потрясения. Но подумайте сами, как хороша была бы жизнь без постоянного вранья, без этой лжи. Возможность не врать — это же просто восхитительная ситуация. Подумайте сами, как было бы классно работать судьей, и чтобы вообще не было никакого телефонного права, никто тебе не звонит, и ты просто такой классный судья с большой зарплатой, даже больше, чем у вас сейчас, ты уважаемый столп общества, и никто не может тебе никуда позвонить, никто не может дать тебе указания, как решать дела. И ты приходишь к своим детям и внукам, рассказываешь, что, да, ты — реально независимый судья. И все остальные судьи абсолютно независимые. Классно же было бы, просто было бы отлично быть прокурором, который на самом деле выступает в состязательной системе, ведет интересную такую юридическую игру, защищает кого-то или осуждает каких-то реальных злодеев. И вряд ли, я думаю, что люди поступали на юридический факультет и становились прокурорами, чтобы потом участвовать в фабрикации уголовных дел и подделывать за кого-то подписи. Я не верю, что для этого люди хотят стать прокурорами. И я не верю, что люди хотят стать полицейскими, чтобы потом рассказывать: «А классно мы там на митинге кому-то раскроили голову! Или вот мы конвоировали чувака, а он невиновный. Мы слушаем его предстоящее последнее слово». Никто не хочет этого! Никто не хочет быть таким, все хотят быть нормальным полицейским. Потому что от этого вранья одни минусы, плюсов-то никаких нет. Даже зарплату больше не платят. Минусы есть, а плюсов нет. И для всех, от бизнеса… Вот бизнесмены. Любой бизнес в стране стоит в два раза дешевле, потому что нет судебной системы, потому что несправедливость, потому что какой-то бардак, нищета. И конечно, всем было бы гораздо лучше, если бы этого вранья и несправедливости не было. Было бы гораздо лучше, если бы те люди, которые хотят правды, добились бы этой правды. ФСБшники — это то же самое. Никто, ни один человек на свете не был школьником с горящими глазами, который говорил: «Пойду в ФСБ, и меня там будут отправлять, чтобы я стирал трусы оппозиционеру, потому что кто-то их намазал ядом». Нет таких людей! Никто не хочет этого делать! Все хотят быть нормальными уважаемыми людьми, ловить террористов, бандитов, шпионов, бороться с этим со всем.

И это очень важно — просто не бояться людей, которые добиваются правды, а может быть, даже как-то их поддержать. Прямо, косвенно, или просто, может быть, даже не поддержать, а хотя бы не способствовать этой лжи, не способствовать этому вранью, не делать мир хуже вокруг себя. В этом есть, конечно, небольшой риск, но, во-первых, он небольшой, а во-вторых, как сказал другой выдающийся философ современности по имени Рик Санчез, «жизнь — это риск. А если ты не рискуешь, значит, ты просто вялая кучка молекул, собранных беспорядочно и плывущих по течению Вселенной».

Последнее, что я хочу сказать. Мне приходит сейчас куча писем. И каждое второе письмо заканчивается фразой «Россия будет свободной». Это классный лозунг, я его тоже постоянно говорю, повторяю, пишу в ответ, скандирую на митингах, но я постоянно думаю: чего-то мне не хватает. То есть я хочу, конечно, чтобы Россия была свободной, это необходимо, но недостаточно. Это не может являться целью само по себе.

Я хочу, чтобы Россия была богатой, что соответствует ее национальным богатствам. Я хочу, чтобы эти национальные богатства справедливее распределялись, чтобы все получали свою долю от нефтяного и газового пирога. Я хочу, чтобы мы были не только свободными, но и, знаете ли, с нормальным здравоохранением. Чтобы мужчины доживали до пенсионного возраста, потому что сейчас у половины мужчин в России этого не получается сделать, да и у женщин ненамного лучше. Я хочу, чтобы образование было нормальное и люди могли нормально учиться. Я, конечно, хотел бы, чтобы за одну и ту же работу в России получали такую же зарплату, как в средней европейской стране, потому что сейчас гораздо меньше. Любой: полицейский, программист, журналист, кто угодно, — все получают гораздо меньше.

Я хотел бы, чтобы много других вещей случилось в нашей стране. Нужно бороться не столько с тем, что Россия несвободная, а с тем, что в целом она по всем направлениям несчастная. У нас все есть, но тем не менее мы какая-то несчастная страна. Русскую литературу откройте, великую русскую литературу, — да боже мой, одни описания несчастий и страданий. Мы очень несчастная страна и из круга этого несчастья не можем вырваться. А, конечно, хочется. Поэтому лозунг я предлагаю изменить и говорить о том, что Россия должна быть не только свободной, но и счастливой. Россия будет счастливой.

Приговор по «делу о клевете на ветерана»

Ужасно смешно, что снова последнее слово. Весь день прокурор рассказывала, что я требую какой-то исключительности для себя. Мне кажется, то, что у человека может быть два последних слова в один день, — это тоже какая-то исключительность, которой я для себя не требовал, но она у меня есть.

Для последнего слова у меня есть бумажка, вот эта. Она довольно задрипанная, потому что я ее в кармане ношу каждый процесс. И когда я в СИЗО выхожу, меня обыскивают и каждый раз говорят: «Это что такое? Нельзя, можно только материалы дела». А я говорю — это мой материал дела самый главный. Помните, в самом начале вы нам дали полчаса на ознакомление с материалами дела, и я посмотрел классифицированные материалы по делу, описи. Единственная вещь, единственная вещь, которая меня интересовала, я из нее сделал выписку.

И потом в течение процесса я ее из кармана доставал и украдкой смотрел. Каждый раз в самые такие пафосные моменты, когда прокурорша наша изображала здесь слезы и надрывалась, говорила: «Ветераны, это же наше все, наше государство ради ветеранов и существует. И только мы их любим, а такие, как вы, значит, их оскорбляете».

Когда вы, ваша честь, говорили: «Не смейте. Ветераны — это самое главное. Все в России для ветеранов». И даже потом, когда в своей камере я телевизор включал, там рассказывали про то, как я оскорбил ветерана. Ветеран, конечно, самое важное, что только есть в стране, и вся Россия существует для ветерана. Я снова доставал эту бумажку и смотрел на нее, а это листочек — справка из отдела социального обеспечения, и они там пишут, какую помощь они оказали ветерану Артеменко.

Вот вам справка за последние четыре года. Там указано, что последний раз он получил продуктовый набор 06.07, а всего за последние четыре года он получил помощь семь раз. Он три раза получил сертификаты на проднаборы, один раз набор продуктов, и три раза он получил сертификаты на продукты. И если я правильно посчитал, а мне кажется, я правильно посчитал, общая стоимость этих сертификатов — примерно 10 тысяч рублей. Вот и вся ваша забота, ё-мое, о ветеранах, понимаете, лицемерные вы негодяи! Вот в этом и выражается все настоящее отношение к ветеранам. К пожилым людям, ко всем, как это происходит в стране.

Еще одна страница материалов дела — это состав следственной группы. 15 человек из разных регионов, 15 бездельников и охламонов, свезли в Москву, сняли им жилье, дали им командировочные, повышенную зарплату, для того чтобы они расследовали это «преступление», понимаете. На это ушло больше денег, чем ветеран получил от государства помощи за всю жизнь, наверное. Один день этого суда, посчитайте, сколько здесь стоит госслужащих, один день этого суда стоит гораздо, гораздо больше, чем ветеран, участник войны Артеменко получил за последние четыре года помощи от государства, которое осмеливается заявлять о том, что оно заботится о ветеранах. Самое отвратительное, гнусное, омерзительное, что вот есть в этой власти, — это то, что она существует для того, чтобы грабить этих людей. Самых несчастных людей — ветеранов, этих пенсионеров. Они же источник этих денег. Откуда же дворцы берутся и ершики стоимостью там по 50 тысяч рублей за штуку? Мы знаем, что деньги не берутся ниоткуда. Они взяты оттуда. Они украдены у этого ветерана. Кого-то не долечили, кого-то не доучили, кому-то не купили инвалидное кресло, кому-то не дали лекарств — для того чтобы построить дворец, для того чтобы тещам Путина купить квартиры, для того чтобы обеспечить, чтобы у Медведева было четыре дворца.

И каждому нужно дать, но чтобы дать, нужно у кого-то отнять. И они отнимают, но для того, чтобы защитить свою возможность воровства. Они используют тех, кого обокрали. Вот это и есть самое отвратительное. Они каждый божий день, вы каждый божий день обкрадываете этого ветерана, а потом его же и вытаскиваете, трясете им и говорите: «Мы будем у власти всегда, потому что мы его защищаем». И это просто реально чудовищно.

Вот здесь выступал такой чучундрик, который написал на меня заявление. И он сказал лучшую фразу за весь процесс, он говорит: «Ну я смотрю этот ролик, и там человек пожилой, и видно, что он бедный, значит, он пенсионер и ветеран». А что же он бедный-то? А почему в нашей стране для него это абсолютная ассоциация у любого? Ну ветеран, ну, значит, бедный. Ветеран войны — значит, очень старый и, скорее всего, нищий. И конечно, человек видит сразу же, у него просто картинка совпадает. Бедный — это значит ветеран. Почему же, я не понимаю?! Если это участник войны, и вы здесь наворовались все и рассказываете, как вы их любите, как вы их защищаете, почему я прямо просто сразу с первого взгляда вижу, что он бедный? Почему, если вы возьмете все страны антигитлеровской коалиции, ладно страны антигитлеровской коалиции, давайте возьмем тех, кто проиграл войну: Италия, Япония, Германия. Значит, в России — самая маленькая пенсия у солдата-победителя. Самая маленькая, и вы ее не хотите повышать! Я писал такой закон и просил, чтобы повысили им пенсию, для солдатов, [как] для солдатов немецкого бундесвера. Нет, нельзя повысить!

Потому что не хватит на дворец. Потому что деньги не берутся ниоткуда. Для того, чтобы в Геленджике или на южном берегу Франции возникали эти классные дома единороссов, нужно обокрасть кого-то. И, конечно, лучше всего, удобнее всего обокрасть ветерана или пенсионера. Наша власть, вы знаете, от Путина до «Единой России» и вот до вас всех, она превратилась в такую, знаете, огромную свинью, которая из корыта, наполненного деньгами, нефтедолларами, хлебает, засунув туда свою голову, а когда ей стучат под ухом и говорят: «Алле! Это же здесь для всех!» А вы голову засовываете и говорите: «Что? Не позволим оскорблять ветеранов!» — и обратно голову. И все говорят: «Может быть, хватит красть?» Вы снова свою эту вытаскиваете физиономию и говорите: «Что? Не позволим пересматривать итоги Второй мировой войны!»

Да какое вы, ваш Путин и ваша «Единая Россия» имеете вообще отношение к этой войне? Просто послушайте: «Мы победители», понимаете? Из окопов не вылезали.

Вы используете это, потому что вам не хочется говорить про настоящее. Вы используете это, потому что очень неловко обсуждать любую текущую проблему. Потому что с вами же, опять же, хотят поговорить про коррупцию, про бедность, про неравноправие, про развал здравоохранения, а сказать об этом нечего. И когда конкретные люди типа меня начинают задавать слишком острые вопросы, сразу возникает: «Про какой дворец? Какой там дворец, какой Димон, какой Путин? Давайте поговорим о том, как он оскорбил ветерана!» И ровно для этого придумали этот процесс. Потому что не хочется вам говорить ни о чем другом.

Вот здесь прокурор... Один из самых, конечно, гадких моментов процесса — когда прокурор читала вот эти вот сфабрикованные показания. Ну все было понятно нам, десять страниц показаний, они же, подумайте, сначала собрались и сказали: «Ну, нужны теперь показания, которые он будет читать в суде». Но дедушка старый, и уже, конечно, он говорить не может. «Ну ладно, давай, черт с ним, возьмем его старые мемуары, подпишем за него». Посмеялись же еще над дедом: «А чего, дед старый, ему все равно». А потом она читала, делала паузы и, значит, изображала, что голос у нее дрожит.

А я вот хочу напомнить, например, о недавнем таком важном эпизоде в жизни нашей страны, о котором я упоминал в ходе этого процесса, но никогда о нем не поздно будет вспомнить еще раз. Когда в Краснодарском крае под непосредственной крышей бывшего генпрокурора Чайки, который до сих пор работает в прокуратуре, и его окружения, которое до сих пор работает в руководстве прокуратуры, действовала банда Цапка, которая терроризировала целую станицу, насиловала школьниц, убивала людей. А поймали их только после того — потому что их крышевала прокуратура и суды, — только после того, как они вырезали целую семью огромную, убили взрослых и детей, сложили их во дворе, подожгли — это официальные материалы дела, — а новорожденного ребенка живого бросили в этот костер. Понимаете? И про этот эпизод... Это все случилось, потому что за ними стояла прокуратура, за ними стояли суды, за ними стояла «Единая Россия». Это члены партии «Единая Россия» все делают. И этот эпизод, понимаете ли, не хотите зачитывать. И голос у вас не дрожит, хотя это самое настоящие фашистские преступления. Голос у вас не дрожит, а наоборот, очень гордым голосом вы говорите: «Хм, а кто последний в кассу?» И вы готовы обслуживать вот этого огромного хряка, который засунул свою морду в общие нефтедоллары, потому что надеетесь, что вам перепадут какие-то крошки.

Я включаю телевизор и вижу репортаж, стыдный репортаж. Это же прямо показывают тот эпизод, когда, значит, ветеран узнал о том, что его оскорбил Навальный, и ему стало плохо. И так случилось удивительным образом, что в этот момент, конечно, дома у ветерана была съемочная группа, которая снимает его камерой. Лежит этот человек — и это показывают, я вижу, по телевизору, — он лежит в трусах на одеяле, рядом внук стоит, и в глазах его счастье, и он доволен, и у него прямо на лице написано: боже мой, я наконец-то монетизировал деда. Получилось. Он снова оказался полезен нашей семье. Все счастливые, камеры снимают, за камерой, наверное, стоит Маргарита Симоньян, которая говорит: давай, дед, не рыпайся, лежи. А этот 95-летний человек лежит в трусах на одеяле, и у него на лице написано: что вообще происходит? Почему они это все делают? А они: «Ну, нормально! Нормально, так трогательнее получится!»

Вы всем этим процессом, цель которого понятна совершенно, вы реально унизили и оскорбили вот этих всех ветеранов в десять раз вообще хуже, чем вы все делали до этого. Вы реально унижали достоинство, использовали человека как куклу, который абсолютно не втупливает... он то хочет выступать, то не хочет выступать. Да вы просто открыто подписываетесь за него. То есть он в вашем представлении вообще не человек. Ну вы понимаете, живой человек, дееспособный — как же можно взять и за человека взять и подписать десять разных заявлений просто разным почерком? Потому что для вас он вообще не человек. Для вас и для вашей власти это просто механизм, кукла, которую вы хотите использовать для себя.

Я начал с этого свое выступление в первый день и продолжу: да, я, безусловно, считаю, что за это за все вы будете гореть в аду. Я надеюсь, вы люди более-менее молодые, вы не только в аду будете гореть, но еще и ответите перед нормальным человеческим судом за то, что вы сделали. Я понимаю, что вы устроили. Чтобы один суд, вступило в силу решение суда, сейчас другой суд, просто для того чтобы вечером сказать, что вот этот вот суд, который был последний, и вот вы снова... его посадили на 3,5 года, а сейчас вы меня еще раз посадите на 3,5 года, чтобы сказать: «Навальный сидит не потому что скрывался от следствия, а потому что оскорбил ветерана». И вы будете дальше ездить, что называется, по ушам телезрителей всякой своей ерундой. И ваш замысел понятен, и, безусловно, какое-то количество вашей телепублики вы обманете, но я уверен и знаю просто это, что ваш план не сработает. Огромное количество людей, которые следят за этим процессом, — они же видят, как это все происходит. Им так же противно и тошно, как и мне, потому что они, в отличие от вас, считают ветеранов, пенсионеров и кого угодно людьми, нормальными людьми, над которыми нельзя издеваться, которых нельзя сначала притаскивать для участия в ваших гадких роликах, потом за них нельзя подписываться, подделывать заявления, нельзя их вот так вот снимать в беспомощном состоянии. И то, что вы задумали, я уверен, у вас не получится, и так или иначе правда возьмет свое, и каждый ответит по заслугам. Спасибо.

232 комментария

Вам письмо!

Привет. Это Навальный из «Матросской Тишины». В моей камере стоит телевизор. В телевизоре мельком сказали, что в субботу в паре городов прошли малочисленные митинги. Американское посольство, используя «фейки в TikTok» заманило туда подростков. Мне кажется все было совсем не так.

Я хочу сейчас сказать два важных слова: Корней Чуковский.

Вам всем в детстве читали его стихотворение про страшного таракана, который кричит и усами шевелит. Именно таким образом таракан подчинил себе всех зверей в лесу. Они испугались: а вдруг и правда он нас съест?

Это вполне точное описание происходящего сейчас в России.

Таракан в сказке гладил свое золоченое брюхо и говорил зверям: «Принесите-ка мне, звери, своих детушек, я сегодня их за ужином скушаю». Звери падали в обморок от ужаса. Хотя в глубине души понимали, что таракан не сможет съесть бегемота. Даже маленького.

Сейчас кучка воров, нацепивших на себя мундиры, погоны и эполеты, посадив на трон своего Царя-Гульфика, объявляет 150-миллионному народу: «Мы здесь закон. Все, что нам не нравится, объявляем незаконным. И посадим всех, кто против нас выступает».

И люди боятся. Кланяются Гульфику, хотя в глубине души понимают: всех не посадишь.

Расследование про дворец Путина посмотрело уже 100 миллионов, и 2% этих зрителей, вышедших на улицу, будет достаточно, чтобы привести в чувство всех завсегдатаев аквадискотеки. Сразу перестанут грозно шевелить усами.

Я приветствую и обнимаю всех, кто понял эту простую математику, и в субботу вышел на улицу, помня о своих правах и забыв о своем страхе.

Выходите и дальше, ничего не бойтесь. Никто не хочет жить в стране, где царят произвол и коррупция. На нашей стороне большинство. Давайте разбудим его.

Ваш, Алексей Навальный.

Присоединяйтесь в воскресенье, список городов.

1032 комментария
Хронология